Ужинать не хотелось, но я заставила себя съесть всё до крошки – дож не должен заподозрить, что я как-то слишком серьёзно отношусь к предстоящему купанию.
Примерно через полчаса после того, как унесли грязную посуду, явились гости: дож и двое слуг, за каждым из которых летел огромный пузырь с водой. Я видела песок и водоросли: прекрасно, значит вода действительно морская, а не пресная, но подсоленная.
Наполнив ванну, слуги удалились.
– Утром ты выйдешь к народу и скажешь то, о чём мы договаривались. Иначе в твою жизнь вернутся Марио Тьеполо и каждый, кто захочет попробовать усилить свою магию. А в промежутках – кнут, вода и верёвка.
Фредерике Моста скрестил руки на груди и смерил меня тяжёлым взглядом.
– Я помню. Я не хочу повторения.
Я не стала даже снимать рубаху – нырнула в ванну с головой, затем перевернулась на спину, оставив на поверхности воды лишь лицо. Пространство вокруг меня снова зазвенело энергией.
Как там было? Берём два запутанных между собой электрона, помещаем один из них в конечную точку телепортации. Потом берём ещё один электрон, измеряем его одновременно с оставшимся у нас… И чёртов железный обруч оказывается на голове у ничего не подозревающего дожа. Лёгкое напряжение мысли – и толстая гранталловая цепь, два кольца и кинжал выстраиваются в воздухе передо мной. Ещё мысль – и дверь и окно наглухо закрываются, срастаясь со стенами. Энергии так много, что я могу не задумываться о физической подоплёке процессов и образах, изменяя мир одним желанием. А, может, дело в том, что я знаю, что примерно должно произойти.
– Ты проиграл, Фредерике Моста. Перехитрил сам себя, я бы сказала.
Я вылезла из воды, кинула одно из колец в воду – давно хотела узнать, может ли гранталл накапливать энергию из воды, заставила второе кольцо прикипеть к цепи и надела её на шею, засунула кинжал за пояс рубахи.
Всё это время дож стоял, не шевелясь, с совершенно каменным выражением лица.
– Идём в приёмную.
Моста не стал спорить, и так же беззвучно перешёл в комнату. Я шла следом за ним, контролируя каждое его движение. В приёмной я удобно устроилась в кресле, и приветливо махнула рукой, предлагая Моста присесть. Но дож остался стоять.
– На самом деле, ты подписал себе смертный приговор, ещё тогда, в праздник Обручения. А ведь поначалу я действительно хотела только сдать Доменике Совету и слетать в космос, узнать, что там с магией стряслось.
– Я говорил тебе, идиотка, почему ни тебе, ни кому-то ещё нельзя отправляться в космос. Там чудовищные пауки, которые непременно захотят отомстить за своего!
– Да, прав был Михаил Афанасьевич, трусость действительно самое страшное человеческое качество. – Я тяжело вздохнула, глядя на дожа. Я ненавидела его изо всех сил, но теперь его мотивы были более чем понятны. В любом случае, сейчас он был мне нужен. – Сначала я хотела убить тебя, предварительно дав прочувствовать на своей шкуре всё, что пережила по твоей милости.
Я замолчала, демонстративно играя с кинжалом. Фредерике очень старался не подать виду, что боится, но сжатые кулаки и капли пота, выступившие на лбу, выдавали его с головой. Дав ему вволю насладиться ужасом, я продолжила.
– Но я передумала. Завтра ты объявишь народу, что я – та самая вершительница судьбы мира из пророчества Меноккио, и поэтому в мои руки переходит единоличная и неоспариваемая власть над Славнейшей Сеньорией. И сделаешь это абсолютно добровольно, без видимых следов принуждения. Мне использовать дополнительные методы убеждения или ты сам согласишься?
– Я согласен. Я даже готов признать, что мой проигрыш – наказание Судьбы за то, что я попытался противиться Её воле. Надеюсь только, что ты знаешь, что делаешь. И ты действительно сможешь спасти нашу цивилизацию.
– Прекрасно. Что сейчас в Чьямонте? – Этот вопрос я задавала с некоторым трепетом. Шива, Женевьева, Антонио, Канделиус…
– Ничего особого. Я хотел уничтожить мятежников и нелюдей, но не успел – волнения в Новой Венеции спутали мне все планы.
– Где сейчас твой племянник?
– Понятия не имею. Возможно, дома.
Я задумчиво постучала пальцами по столу. Дож, возможно, ещё заслуживал жизни. Балдассаро – нет.
– Сейчас мы скроем обруч под волосами, ты позовёшь слуг и прикажешь найти Балдассаро и привести его сюда немедленно.
Я собственноручно поправила причёску Фредерике Моста и отошла к столу, предоставляя ему некоторую свободу действий. Даже если бы он решил сбежать или напасть на меня – я успела бы его убить, а проверить, насколько он сдался, было необходимо.
– Генрих! Приведи сюда Балдассаро Анафесто. И поживее!
Прикрыв дверь, дож вернулся, устало опустился в кресло, вытянул ноги.
– Зачем твой прадед развязал войну с ящерами?
