Никогда ещё я не испытывала такого экстаза. Казалось, я могу уничтожить Террину и создать на её месте новую планету. Создать новых, идеальных существ, которые заселят этот мир. И зажечь над ними новые звёзды.
Или, что будет полезнее, сбить с орбиты эти чёртовы оранжевые спутники.
К счастью, эту мысль я додумывала уже на берегу. Хлодвиге, одним движением вытащивший меня из воды, сидел рядом и, кажется, озабоченно рассматривал моё лицо.
– Мне показалось, что пространство вокруг меня напряглось, как днём. Я решил, что это может быть как-то связано с тобой. Надеюсь, это не прервало твоё колдовство? Я очень внимательно смотрел на Башню, но ничего не увидел.
– Нет. Всё хорошо. Скоро начнётся.
Я поёжилась, понимая, что ещё мгновение, и у Террины больше не было бы спутников, а у меня – мозгов.
Тем временем вокруг башни сгустилось золотистое сияние – моя магия начала действовать.
Сначала сияние набирало силу, становясь гуще плотнее – материальнее. Когда башня перестала быть видна, скрытая в коконе света, появился звук. Низкий, концентрированный, он отдавался в мостовой, домах и деревьях. Я сама чувствовала его кожей, костями, и даже кончиками волос.
Несколько долгих минут звук и сияние просто существовали, пробуждая город.
Когда во всех домах, которые были мне видны, загорелись огни, я приказала магии измениться.
Сияние сформировалось в гигантскую фигуру ангела, обнимающего башню. А звук стал голосом, монотонно повторяющим: «Посягнувшим нет прощения. Посягнувшие да будут наказаны».
Эту часть представления я не стала затягивать: уничтожить башню следовало до того, как к ней сбегутся люди.
Ангел воздел сияющие руки к небу, и в ответ к его ладоням протянулись тонкие огненные нити.
Голос в последний раз воскликнул: «Нет прощения».
Руки ангела тяжело опустились на крышу башни, и она начала ломаться, проваливаться вниз, увлекая за собой и стены. Я не слышала криков заключённых в Башни правды людей, но уверена – они были. Что ж, никто не просил Амэранту пытаться убить меня. И вчерашние наёмники вполне могли отказаться от заказа.
Но каждый из них сделал свой выбор.
– Идём. Я хочу издали понаблюдать за реакцией народа.
Узкие ступени, выкопанные прямо в песке и укреплённые магией, вывели нас к парку Власти – строго геометричному, засаженному невысокими кустарниками и травой, между которыми хаотично возвышались поистине гигантские деревья.
Парк был пока ещё пуст, если не считать нас с Хлодвиге, но в отдалении уже были слышны взволнованные голоса. Скоро венецианцы будут здесь, рассматривая с ужасом и благоговением остатки башни и огромное пламенное яйцо, выросшее на их месте.
– Стой. – Хлодвиге, которого, видимо, посетили схожие мысли, мягко взял меня за руку. – Давай понаблюдаем отсюда.
Не прошло и пяти минут, как на дальнем краю парка, перед Дворцом, начали появляться первые люди с факелами. Я позволила себе немного послушать их восхищённые и напуганные возгласы, и грустно вздохнула.
– Всё. Сейчас сюда соберётся половина Новой Венеции, и нас возле корабля видеть не должны. Утром соберу комиссию из выдающихся представителей Университас и Совета, пойдём исследовать. А ты переместись с утра в Чьямонту, организуй торжественное шествие представителей ящеров и шмелей в столицу. Пусть прибудут через неделю. Думаю, к этому моменту мы как раз успеем сломить последнее сопротивление. Если оно будет.
– Моя повелительница… – Хлодвиге встал на одно колено, прикоснулся губами к моему колену и, не задерживая поцелуй, сразу же встал. – Что делать после моего возвращения из Чьямонты?
– Идти к кораблю. Скорее всего, мы будем ещё там, и ты можешь пригодиться.
В спальню я вернулась так же, как и покинула её: через окно. Интересно, кто-нибудь увидел созданный мной морок ослепительно сияющего человеческого тела?
Утро началось с практически истеричного стука в дверь. Привыкай Света, так будет до тех пор, пока формально ты будешь оставаться догарессой, то есть, слугой венецианцев, а не их Богиней.
За дверью обнаружилась целая делегация: Виттория Градениге, Ромео Нуово с детьми и несколькими коллегами – это я поняла по нашивкам на их куртках, ещё несколько членов Большого Совета, имена которых я не запомнила. Возглавлял делегацию невысокий мужчина с поразительно умными и цепкими глазами, очень похожий на Лучианну. Ого. Ко мне пожаловал сам Возносящий Хвалы Солнцу.
– Догаресса, известно ли вам о том, что произошло вчера ночью?
– Что такого могло произойти ночью, что вы явились ко мне чуть ли не с рассветом, ещё и таким составом? – Я постаралась как можно лучше сыграть недоумение.
– Гнев Богов обрушился на Башню правды. – Как-то не вяжется его экстатичный тон с по-прежнему цепким взглядом. Да, с Возносящим нужно быть настороже. – К сожалению, все содержавшиеся там преступники погибли, а сама Башня не подлежит восстановлению.
– Но на месте Башни явилось сияющее золотое яйцо – дар и спасение для народа Венеции? – Я округлила глаза и постаралась скопировать интонации священника. – Поверите ли, мне снилось это сегодняшней ночью!
