— Никита смог выдрать клок шерсти, — виновато сказал отец — такой мелкий, а сильный.
— Папа! А меня позвать!
Я сбежала со второго этажа. Отец показал мне язык и посадил к себе на колени. Мелкий спустился со мной. Я выдала ему конфету, которую он клянчил уже два часа.
— Ты все же дала ему конфету, — вздохнул отец.
— Он не затыкался два часа, я засекала время.
Пока пять минут общалась с братьями, Никита пропал из поля зрения и стало подозрительно тихо. А потом в меня опять прилетел мяч.
— Опять! — сказала со вздохом. А потом заметила, что кто-то уже был у меня в комнате и притащил шкатулку-конфетницу. Он взял и швырнул ее об пол. — Никита!
Глава 26. Сестры
Мелкий посмотрел на меня таким взглядом, мол чего орешь, я хочу конфет. Поднял шкатулку и опять швырнул, шкатулка хрустнула, но не открылась. Я пушистой молнией кинулась на брата.
— Мира! — простонал отец и надел мои часы-телефон себе на руку.
— Вы их разнимать будете? — спросил обеспокоено Митчел.
— Буду, чуть позже, пусть побесятся. Иначе еще и меня побьют вдвоем.
Я не сильно и тем более не до крови кусала маленько хулигана и била его лапами. А он со всей своей не малой силой схватил меня за ухо и провернул его. Тут уже я завыла в голос.
— Пора, — сказал отец и рванул к нам. — Сынок, отпусти сестру, ты ей больно делаешь.
Никита отпустил, я его лапой без когтей ударила по руке. Он опять потянул ко мне руки, начала шипеть. Мелкий в шоке уставился на меня. Отец подхватил меня под пузо и сына под мышки. Стоило нам оказаться вблизи, едва не подрались. Отец каждого из нас взял себе под мышку и задумался, что делать.
— Сэр, вам бы в больницу, — сказал Мирл — У Миры ухо странно висит, так не должно быть.
Никиту поставили на пол а меня отец поставил на обеденный стол, сам попытался осмотреть. Я непроизвольно и на него зашипела. Отец в шоке смотрит на меня, а я тряхнула головой и зашипела.
— Ухо болит? — спросил отец, я осторожно кивнула.
Никита уже сам залез на высокий стул и молча смотрел на меня. Я отошла от него подальше. Брат попытался забраться ко мне на стол.
— Никит, ты сделал очень больно Мире и она теперь тебя боится.
В этот момент домой зашли родные и вернулась Наташа. Никита убежал к маме.
— Что случилось? — спросила Нюра.
— Дети подрались. Я с Мирой в больницу пойду, ей ухо открутили.
Я никому не давала дотронуться до головы и шипела-рычала.
— С вами пойти?
— А Никита?
— С нами пойдет, пусть видит последствия.
Отец молча сбросил звонок и мы порталом перешли в больницу. Нюра несла Никиту, а меня отец. Врач увидев сердитого котенка в первую очередь обезболил, а потом уже осматривал.
— И кто так ухо откручивал старательно?
— Я! — пискнул братишка.
— Ая-яй, — сказал укоризненно врач — твоей сестренке очень больно. У девочки пару дней будут проблемы со слухом на правое ухо. И через два дня еще придете, проведу диагностику и если останутся проблемы, будем дальше решать. Я наложу магическую шину и регенерация сделает свое. Но, есть одно большое но, ей нельзя обращаться два дня. Нельзя быстро бегать и прыгать, нужен отдых. И ни в коем случае не дергать малышку за ухо.
— М-да, — сказал отец смотря на младшего сына. — Дал детям подраться…
— Подраться?! — удивился врач — Скорее сестра дала себе уши открутить, а сама толком и не ударила.
— Она больше понимает, что может его ранить.
— Следующий раз делай по другому, — сказал мне доктор — пробуй договориться.
Я фыркнула и отвернулась.
— Либо отлупи так, чтобы он понял, что его побили.
Тут уже я и взрослые фыркнули.
— Да знаю, что неправильно драться, — сказал врач — Но ты мелкая дала себя травмировать, а он этого даже не понял.
Никита видя меня котенком, хотел поиграть и не понимал, почему это я дома просто ухожу от него и прячусь. Даже истерил по этому поводу. Все ему повторяли, что это из-за того, что он мне больно сделал. К концу второго дня он уже осторожно гладил по спине и не пытался дернуть за что-либо. Со слухом все наладилось само и спустя два дня врач осмотрев меня разрешил превратиться.
У братишки появилась навязчивая идея разобрать мою шкатулку и добраться до конфет. Я переложила большую часть из сладостей в своей бездонный рюкзак и уже почти не реагировала на то, что кто-то маленький и вредный пытается разломать мою шкатулку. Непроизвольно шипела на брата если он бросал конфетницу рядом со мной. Но пока сколько бы он ее не бросал она оставалась целой и только скрипела. Мелкого это бесило и он с упорством барана пытался ее сломать окончательно.
В один из таких дней я была дома после школы, уже сделала уроки. Никита опять взялся ломать шкатулку, а Наташа делала заготовки для ужинов.
— Мир, ты уже отбирать не будешь? — спросила девушка.
— А смысл? Мне уже самой интересно, получится ли у него сломать, такой хороший краш-тест. Можно будет потом дать отзыв, сколько шкатулка выдержала и через сколько и как ее смогли сломать.
Резко накрыло видением. Вот только это было не предупреждение о чем-то, а какая-то схема. Я ее зарисовала и позвонила папе. Я хорошо усвоила, что лучше звонить, это быстрей, чем ехать или бежать к нему.
