Связывание же движения Меньшего Собирания посредством обуздывания со стороны господствующего тела мы наблюдаем в разделении крови и мочи холодом. Ибо, пока эти тела будут наполнены деятельным духом, который, как господин целого, располагает и сдерживает их отдельные части, до тех пор однородные части не сойдутся вследствие этого обуздывания. Но после того как этот дух испарится или будет подавлен холодом, части, освобожденные от узды, сойдутся, следуя своему естественному стремлению. Поэтому и происходит, что все тела, содержащие острый дух (как соли и тому подобные тела), сохраняются и не разлагаются – под воздействием постоянной и крепкой узды господствующего и властного духа.
Связывание же движения Меньшего Собирания посредством внешнего движения лучше всего наблюдается в движениях тела, задерживающих гниение. Ибо всякое гниение основывается на собирании однородных частей, отчего постепенно происходит порча первой (как ее называют) формы – и рождение новой. Ведь гниению, пролагающему дорогу для рождения новой формы, предшествует разложение старой формы, которое само есть схождение к однородности. Если ничто не препятствует, то происходит простое разложение. Но если встречаются разнообразные препятствия, то следует гниение, которое есть зачаток нового рождения. Если же (об этом теперь и идет речь) происходит быстрое движение, сообщаемое извне, тогда движение этого схождения (которое тонко и мягко и нуждается в покое от внешнего) нарушается и прекращается, как мы это видим в бесчисленных случаях. Так, ежедневное движение и протекание воды задерживает гниение; ветры препятствуют заразе в воздухе; зерно, движимое и переворачиваемое в амбарах, остается чистым; вообще, все движимое извне не легко гниет внутри.
Наконец, нельзя опустить то схождение частей тел, от которого главным образом происходит затвердение и высыхание. Ибо после того как дух, или влажность, обращенная в дух, отлетает из какого-либо пористого тела (дерева, кости, пергамента или другого подобного тела), более плотные части сильнее сжимаются и сходятся, отчего и следует затвердение и высыхание. Мы полагаем, что это происходит не столько от движения Связывания – дабы не было пустоты, – сколько от этого движения дружбы и союза. Что же касается схождения тел на расстоянии, то оно происходит редко. Все же оно присуще большему количеству вещей, чем мы наблюдаем. Образец этого дают водяные пузыри, разрушающие другие пузыри; лекарства, которые притягивают жидкости в силу подобия веществ; струна арфы, которая заставляет другую струну звучать в унисон, и т. п. Мы полагаем, что и духам животных присуще это движение, но здесь оно совершенно неизвестно. Вполне ясно оно выступает в магните и в возбужденном железе. Но когда мы говорим о движениях магнита, то между ними надо проводить отчетливое различение. Ибо есть в магните четыре способности, или действия, которые должно не смешивать, а разделять, хотя удивление и восхищение людей их смешали. Первое состоит в схождении магнита с магнитом, или железа е магнитом, или возбужденного железа с железом; второе – в склонении магнита к северу и югу, а также и в его наклонении; третье – в проникновении магнита через золото, стекло, камень и все остальное; четвертое – в сообщении его свойства от камня к железу и от железа к железу без передачи вещества. Однако здесь мы говорим только об его первой способности, то есть о схождении. Замечательно также движение схождения живого серебра и золота, заставляющее золото привлекать живое серебро, хотя бы даже и превращенное в мазь; и работающие среди паров живого серебра обычно держат во рту кусочек золота для того, чтобы собирать испарения живого серебра, которые иначе вошли бы в их кости и черепа и от которого этот кусочек спустя короткое время белеет. Итак, о движении Меньшего Собирания сказано достаточно.
Девятое движение есть Движение
