Теперь подведем итоги сказанному. Мы имеем дело с участившимися загадочными происшествиями и событиями, которые, по мнению Спайка, представляют угрозу для нашего общества. Но так ли это на самом деле? Вспомните все эти «бермудские треугольники», летающие тарелки, инопланетян и прочую чушь. В жизни человечества всегда встречались аномальные явления, которые на определенном этапе развития науки и техники не могли получить разумного объяснения. Может, мы и сейчас имеем дело с таким феноменом? Неужели мы должны уподобиться постановщикам голливудских супербоевиков и религиозным фанатикам и заняться запугиванием людей, психика которых из-за современных скоростей и объемов информации и так напряжена до предела? Почему мы с вами должны верить на слово ЦРУ и объявлять войну гипотетическому противнику?!
— Все это чушь собачья, господин президент! — Голос Спайка прозвучал в кабинете, подобно удару грома среди безоблачного неба.
На щеках президента заходили тугие желваки, но он сдержал себя и тихо, почти шепотом, в котором угадывались официальные нотки, спросил:
— Я надеюсь, вы отдаете себе отчет в сказанном?
— Полностью, господин президент. — По лицу Энтони Спайка было заметно, что он успокоился и принял какое-то решение. — Поэтому я еще раз повторяю; все, что вы только что нагородили, — чушь собачья, и вы сами это прекрасно знаете. В Овальном кабинете вас ждут многочисленные репортеры и журналисты, перед которыми вы должны выступить с еженедельным обращением к нации. Похоже, вы только что репетировали речь, которую собираетесь произнести перед включенными камерами и микрофонами. Как я понял, вы решили не говорить народу всей правды, а преподнести ему суррогат, подслащенный пилюлями, изготовленными по рецептам нашего друга Стива Кроуна.
— Ну-ну, — подзадорил президент Спайка. — И что же, по-вашему, я должен сказать Америке?
— Одну только правду, господин президент!
— Правду? — Клинтвуд окончательно перешел на официальный тон. — Просветите же нас, невежд, о какой правде вы говорите?
Свинцовый взгляд президента Клинтвуда давил неподъемным грузом на плечи директора ЦРУ.
— Ну что ж, попробую еще раз объяснить свою позицию, — Спайк тяжело вздохнул и после небольшой паузы продолжил ровным и спокойным голосом, в котором, однако, проскальзывало нечеловеческое напряжение:
— Господа! Я располагаю теми же фактами, что и вы, но рассматриваю их под совершенно иным углом зрения. Если выхватывать эти факты из контекста происходящих событий по одному, то они выглядят безобидными, зачастую даже забавными, как те истории с летающими существами. Но, соединив их вместе и выстроив логический ряд, мы получим картину грядущего апокалипсиса.
Услышав ропот, он поднял руку.
— Ради Бога, господа, я не собираюсь вас пугать или пичкать религиозными мифами. Ни один миф, ни одна религия не придумали того, что нам уготовил злой рок.
А теперь я еще раз приведу факты, одни только факты. От того, как мы будем их интерпретировать, зависит наше будущее. Если мы сделаем это верно, то сумеем трезво оценить грозящую нам опасность и определим источник ее возникновения. После этого, я надеюсь, у нас еще останется время мобилизовать все силы и выиграть эту необъявленную войну.
— Энтони, вы все время говорите о войне. Объясните же, наконец, кто с кем воюет? — обеспокоенно спросил министр обороны.
— Президент США, его помощник по национальной безопасности, министр обороны, руководители ФБР и ЦРУ — против Билла Клинтвуда, Стива Кроуна, Реджинальда Корстера, Алена Ричардсона и Энтони Спайка. Мой ответ может показаться парадоксальным, но это действительно так, хотя я высказался несколько упрощенно. В действительности все обстоит гораздо сложнее и трагичнее.
— Билл, тебе не кажется, что наш друг перетрудился и ему крайне необходим отдых? — вмешался в разговор Кроун. — Почему мы должны тратить драгоценное время на выслушивание его горячечного бреда?
— Продолжайте, Спайк, — не обращая внимания на реплику своего помощника, сказал президент. — Но потрудитесь объясняться предельно ясно и логично. У нас действительно мало времени. — Клинтвуд посмотрел на часы и сморщился, словно от зубной боли.
— Попробую, — тихо ответил Спайк и продолжил: — Моя мысль очень проста. В известном смысле, на нас действительно никто не нападал. Да, в обычных войнах всегда можно определить, кто является агрессором, каковы причины его нападения, какие конечные цели он перед собой ставит и какими средствами располагает. Если вы думаете, что я имею в виду именно такую войну, то глубоко заблуждаетесь, господа. Нет, это другая война, тайная и безжалостная и от этого еще более опасная. Чтобы это понять, нужно не думать о танках, самолетах и ракетах, а постараться Мыслить абстрактно, хотя за каждой такой абстракцией стоит суровая реальность. Эта война ведется не только на определенных географических пространствах, но и внутри каждого из нас, внутри всего человечества, являющегося единым живым организмом.
Спайк помолчал некоторое время, с трудом подбирая нужные слова.
