Весь этот эпизод занял едва ли минуту, но когда на звуки выстрелов примчался Чак Уитмор со своими парнями, все уже было закончено. Ему не понадобилось много времени, чтобы разобраться в ситуации. Он облегченно вздохнул и ткнул пальцем в сторону прикованных к столбу бандитов:
– Лиз, только не говори, что это сделала ты…
Затем он согнулся пополам и едва выдавил из себя сквозь смех:
– Элизабет, дорогая, что ты с ними сделала? Даже отъявленные злодеи не заслуживают такого отношения…
– Дилетанты, – буркнула Элизабет, продолжая делать раненому тугую повязку на плечо. – Чего ржешь? – укоризненно посмотрела она на охранника, который, несмотря на боль от пулевых ранений, сотрясался от смеха: – Тебя это касается в первую очередь…
Элизабет улыбнулась про себя, вспомнив эту курьезную историю, и пристально посмотрела на Уитмора.
– Чак, мне не нравится наш разговор. Выкладывай все начистоту. Это как-то связано с Биллом?
– В какой-то степени да…
Уитмор нервно оглянулся на остальных мужчин и поспешил продолжить:
– Об этой стороне дела ты узнаешь несколько позже. Я не хочу больше отнимать у нас время, поэтому подведу краткие итоги.
Уитмор начал загибать пальцы.
– Во-первых, у мафии большой зуб на тебя, а эти люди шутить не любят. Во-вторых, чтобы обеспечить охрану твоей драгоценной жизни, от своих непосредственных обязанностей отвлекается масса людей, у каждого из которых по горло собственных проблем. В-третьих, я уже давно и безуспешно уговариваю тебя бросить это занятие. Лучше займись дрессировкой бенгальских тигров, это почти безопасно в сравнении с тем, чем ты сейчас занимаешься. Лиз, ну что ты за человек. – Уитмор огорченно покачал головой. – Тебе следует бросить все к чертовой матери и отправиться в Европу освещать какой-нибудь очередной кинофестиваль. Поверь, если тебя там увидят знаменитые кинокрасавицы, они просто сдохнут от зависти.
Остальные двое бесстрастно слушали диалог, и по их лицам невозможно было понять, что они думают об услышанном.
– В-четвертых, все это чушь собачья, – вспылила Элизабет. – Извини, Чак. Я просила говорить по существу.
– По существу? – мрачно переспросил Уитмор. – Я был бы самым счастливым человеком, если бы ты на время исчезла из пределов нашей горячо любимой родины, но то, что предлагают эти люди, – он кивнул в сторону мужчин, – называется – из огня да в полымя. Донован прав, им можно полностью доверять, и я не думаю, что они желают тебе зла. С Максом я знаком почти двадцать лет, так что знаю, о чем говорю.
Салливан едва заметно кивнул, поблагодарив Уитмора за добрые слова в его адрес.
– У них дело государственной важности, – продолжил Уитмор. – Я не посвящен во все его детали, но одно мне ясно, Элизабет: ты – тот самый человек, которого они ищут уже несколько месяцев. Ты подходишь им по всем параметрам, ибо лучше тебя никого нет. Но мне будет чертовски жаль, если с тобой что-то случится…
– Чак, дорогой, не расстраивайся, – Элизабет погладила руку помрачневшего Уитмора. – Я выбрала свой путь и не собираюсь сворачивать при первой же опасности. В конце концов, как ты не понимаешь, Чак, ведь они убили моего мужа. И если в этой стране нет людей, которые способны найти и наказать убийц, то это должна сделать я, слабая одинокая женщина. И давай больше не будем об этом, милый Чак. Мы только теряем время. И спасибо тебе за все.
– Хорошо, Лиз, сдаюсь, – невесело засмеялся Уитмор и поднял руки. – Тебе, как всегда, удалось поставить все с ног на голову и выставить меня на посмешище. Не думаю, что подобный фокус у тебя получится с этими парнями, – он кивнул в сторону сохраняющих молчание мужчин. – Не знаю, что тебе посоветовать, Лиз. Здесь тебе оставаться нельзя, но то, что предлагают эти джентльмены, называется…
– Да, ты говорил, Чак: из огня да в полымя.
Уитмор махнул рукой и встал.
– Мне пора. А то, пока сотрудники УБРН будут рассиживаться в кожаных креслах и попивать виски, некоторые молодые особы разгонят всю наркомафию, – не удержавшись, съязвил напоследок Чак Уитмор и плотно закрыл за собой дверь.
В кабинете на некоторое время повисла тишина. Сидящие в креслах мужчины серьезно и основательно рассматривали Элизабет Колхауэр, словно размышляя, стоит ли им начинать разговор. Затем они переглянулись, и старший, еще раз с сомнением посмотревший на ноги Элизабет, чуть заметно улыбнулся и кратко произнес:
– Мы из Лэнгли, миссис Колхауэр.
– Можете называть меня Элизабет, а лучше просто Лиз. И потрудитесь объяснить, какого черта понадобилось от меня ЦРУ?
Заметив легкое облачко недовольства на лице журналистки, Салливан после небольшой паузы продолжил:
– Миссис Колхауэр, как я уже сказал, мы из Лэнгли. Я занимаю должность заместителя директора ЦРУ, а мой коллега – начальник отдела аналитических исследований и стратегического планирования. На данной стадии операции именно мы уполномочены провести с вами первую подготовительную беседу.
– Операции? Вы сказали «операции»? Но какое я имею отношение ко всему этому?
