Тут же порядком искривленный меч воткнулся мне под ноги, а Харпер обеими руками взялся за свою любимую дубину. Фейерверки брызг залпами начали расцветать каждую секунду, отнимая одну паучью жизнь за другой, а при удачном замахе сразу несколько монстров получали несовместимый с жизнью минус хитпоинтов. Харпер вернул свое тотальное доминирование, ведь в отличии от несильно уступающих ему в силе пауков он мог пользоваться оружием! Едва большая палка попала в руки этого зеленого неандертальца и мощь его удара стала соизмерима с орбитальным ядерным оружием. Паучье войско дрогнуло! Королева начала бежать, переползая с одной макушки дерева на другую.
— ХАРПЕР! УБИВАТЬ! — Неистово бесился зеленокожий.
Мне хватило убить и пятерых некрупных паучков, а вот злость Харпера не насытило и два десятка бесформенных братопаучьих могилок. Он пустился в погоню за королевой.
— КУДА! — Шокировано заорал я, парализовавшись от происходящего безумия.
Твари устроили засаду именно на Харпера, потерпели поражение и бегут, при этом королева даже не вступала в бой… кровожадные и коварные твари, которых ведет лишь голод, не могут так просто пасовать перед страхом. Особенно монструозная королева. Это очередная тактическая ловушка! Пришедшая мысль мне в голову… тут же стерлась, когда Харпер подловил королеву и с лихого размаха ударил по стволу дерева, когда она начинала на него неуклюже перебираться. Раздался оглушительный треск, толстая дубина расщепилась на множество осколков, разорвавшись облаком как настоящая граната и оставив в руке орка лишь небольшой кол. В дерево словно танк врезался и от резкой встряски королева полетела вниз, неудачно ломая при приземлении лепешкой несколько ног и встречаясь взглядом с беснующимся берсерком, который уже опускал кол ей на макушку.
Но деревянного огрызка для этого монстра было явно мало, Харпер пробил панцирь насквозь по локоть утопая в теле королевы, продолжая опускать руку в глубь ее туши. Вот и все, к чему была моя помощь и переживания, когда самый страшный монстр — это Харпер. Чувствую себя каким-то детсадовцем на серьезных военных ученьях. Вроде бы и считаюсь за боевую единицу, но едва ли являюсь ей хоть на десятую часть… Харперу сорвало остатки крыши, и он начал вырывать куски мяса из еще дергающейся королевы. Его звериное чавканье, разносящееся по округе, меня пугало куда больше, чем жуткое шипенье пауков, которые остановились и с бессилием смотрели как их королеву жрут живьем…
— Тарис, мясо! — Почти успокоившись сказал орк, как ни в чем не бывало предлагая мне свежайший перекус, на кусках которого еще продолжали сокращаться мышцы.
После пятиминутного акта устрашения Харпер вновь стал спокойным здоровяком. Измазанный в грязи, в своей и паучьей крови он сидел на земле напротив трупа огромного монстра и флегматично жевал ее мясо, пока со всех сторон на нас безмолвно смотрели истуканами больше десятка уже безобидных арахнид. В каком зверинце вырос этот великан? В любом случае, он мой союзник… Я, удручаясь своей слабостью и бесполезностью, вздохнул и подошел к нему.
— Вот тебе и мясо, доволен? Что-то мы конкретно так достали этих бедолаг, раньше о таких засадах и речи не было. Максимум с дерева на голову по одному падали.
— Страх объединяет даже монстров. — Равнодушно сказал Харпер.
— А не много ли мы себе позволяем? Хотя… Какая разница? Ты себя как чувствуешь?
— Плохо, голова кружится. Меня много покусали…
— Мне говорили, что яд у них слабоват, однако с их-то жвалами, в самую душу впрыскивается. Валим отсюда подальше, если тут вырубишься, я уже никак не смогу помочь. — Я протянул орку здоровую руку, с усилием убрав кривой меч в ножны.
— Ты уже много помог недостойному жизни орку. Освободил от рабства, посчитал другом и рискнул своей жизнью… Харпер никогда не забудет. — С этими словами он вцепился мне в руку за запястье и встал на ноги.
— Давай валим, вернемся мы сюда явно не скоро и только с крестовым походом в самое сердце их рассадника. Это война, паучары! Партизанская, королеву вашу, война! Ждите ответку! — Прокричал я напоследок.
Мы заспешили в город. Пытаться отлечиться поеданием лечебных травок даже не стоило, скорее можно было отравиться. Отлеживаться времени тоже не было, яд распространялся по телу с каждым мгновением все больше. Пройдя уже чуть больше половины пути всего примерно за три часа, меня уже порядком мутило, а Харпер обливался потом и приобрел нехороший фиолетовый оттенок кожи с чрезмерно выступающими из-под нее вздутыми венами. Последние рывки давались Харперу через силу, его шатало и пришлось подставлять ему плечо, хотя у меня самого вестибулярный аппарат на добром слове держался. Ворота…
— Откуда? — Встали стражники.
— От верблюда, твою мать! Не видно? Из рощи от пауков…
— Как успехи? — Перебил меня один из вставших на пути стражников, которые даже и не думали сдвинуться.
