Впервые за 40 лет медицинское сообщество снова начинает использовать психоделические вещества вроде ЛСД в качестве терапевтических средств для лечения психических расстройств у иракских ветеранов и безнадежно больных пациентов, готовящихся вступить в схватку со своей неотвратимой смертью. Это история об искателях приключений от медицины и их трипующих пациентах. Статья из журнала "Playboy" #57 (апрель 2010).
Они ждут в длинной прямоугольной комнате. Пол покрыт толстым зеленым ковром, поэтому все зовут её «зелёной комнатой». Одна из стен заставлена книгами, три другие завешаны картинами. В центре высокого потолка старинная цветочная лепнина, к которой подвешена массивная викторианская люстра. Когда Мара Хоуэл лежит на кровати, она смотрит прямо на неё. Цветы заплетаются в венок. Возможно, это викторианский орнамент искажает восприятие. Или, может быть, это намеренный дизайнерский ход. В любом случае, результат выглядит скорее небесным, чем ботаническим. Цветы выглядят как ангелы. Мара надеется, что это ангелы милосердия. Мэрилин Хоуэл, мать Мары, и Линдси Корлисс, её близкая подруга, тоже ожидают в зелёной комнате. Линдси нервно прибирается, Мэрилин просто нервничает. Она доходит до окна, в очередной раз бросает взгляд на улицу и опять удивленно восклицает: «Где, чёрт побери, этот Алан?» Об Алане она знает очень мало, только то, что он опаздывает и что Алан — это не его настоящее имя. Алан — подпольный терапевт, и его работа, которую он зовёт «преступлением сострадания», во многом является незаконной.
Даже заполучить его номер стоило Мэрилин больших усилий. Затем были встречи. На первой встрече у Мэрилин было несколько сотен вопросов, но у Алана было на них несколько сотен ответов. Его познания впечатляли, так же, как и его готовность пойти на риск ради совершенно незнакомых людей. Он сразу же понравился Мэрилин, что было неплохо, ведь других вариантов у неё просто не было.
Маре было 32 года, когда врачи диагностировали у неё рак толстой кишки. Это произошло чуть больше года назад, и это был очень необычный диагноз. Такая болезнь поражает стариков: в 2001–2006 годах средний возраст больных составлял 71 год. Ко всему прочему, знакомые всегда считали Мару очень живой. Она редко пьёт, не употребляет наркотиков, правильно питается, хорошо спит, до крайности оптимистична, всегда борется со своим весом, постоянно занимаясь спортом. Ещё за месяц до первой большой операции в своей жизни, она собирала данные о популяции рыб и получала сертификат аквалангиста в Гондурасе.
За прошедший год Мара перепробовала все традиционные лекарства и все виды нетрадиционной медицины. Представьте себе — все виды нетрадиционной медицины: массаж, макробиотика, китайские травы, тибетские травы, акупунктура, точечный массаж, метод Фельденкрайза, реорганизация с помощью хиропрактики, молитвы священников. Во время католической мессы в Бостоне священник произнёс с трибуны: «Пресвятая дева Мария, пожалуйста, исцели Мару Холуэл». В Беркли, в синагоге Водолея иудеи скандировали "Ми шеберах авотейну». А в Голливуде буддисты пели «Нам-мьёхо-ренге-кьё». Мара дважды ездила в Бразилию что бы встретиться со скандально известным целителем Жоаном Божьим. Говорят, что Жоан Божий исцелил миллионы людей. Но вылечить Мару он не смог.
Пять недель назад Мара покинула свою квартиру в Окленде, чтобы оказаться в доме, где прошло её детство. Зелёная комната, которая на самом деле была передней комнатой в бостонском доме её матери, превратилась в больничную палату.
Мэрилин слышала об особенностях работы Алана, но поднять этот вопрос перед дочерью было делом нелёгким. Кроме того, что лечение было радикальным и незаконным, его смысл заключается том, чтобы помочь пациенту справиться с проблемой, которую вежливо именуют «тревогой последних дней жизни», но большинству она известна как «ужас перед смертью». Реакция Мары была враждебной. «Мне не интересно обсуждать вопросы последних-дней-перед смертью», — огрызалась она. — Кто им сказал что я хочу говорить об этом? Как они могут быть такими бесчувственными?». Но она думала об этом всё больше и больше. Она знала, что ей нужно чудо, и за этим лечением, в отличие от всех других, была масса историй о духовном преображении. Но было и ещё, кое-что, что она точно знала: если это лечение не сработает, то это будет конец.
Алан — подпольный психоделический терапевт. Психоделическая терапия строится на идеях 1960-х годов о том, что психоделические вещества — такие, как ЛСД и псилоцибин («магия» в магических грибах), известные своими мощными способностями вызывать изменённые состояния и ощущения, — способны вызывать глубокие переживания при низких дозах, а сравнимые с катарсисом, способным изменить жизнь, — в дозах больших. Психоделические терапевты не только обеспечивают больных препаратами, но и работают в качестве гидов во время их путешествий.
