— Я давно и хорошо знаком с многоуважаемым Мустафой Аслоу. — поклонился принц — От пяток до темени верный султану и своей великой Родине, Мустафа известен добрым отношением к Ирану.
— А я прекрасно знаком с Мирзой Хусейном, и полагаю, что вы, блистательный наследник великого отца, знаете, что сделали мне великое одолжение, назначив именно его.
Взаимные славословия продолжались, сколько им положено, а потом, обсудив всякие детали, мы расстались. Главное для меня, о чём мы договорились, это разрешение следовать своим путём, а если вдруг я понадоблюсь для консультаций или по иной причине, за мной на Мальту пришлют корабль.
Ещё несколько дней я потратил на визиты к важнейшим вельможам Османской империи, живущим в Стамбуле, а после погрузился на крейсер, да и двинулся к месту службы, там меня, поди, уже все заждались.
Когда я вернулся, по кабакам и приличным заведениям побежали посыльные, собирать команды на корабли. Сделали это ловко и быстро: во-первых потому что было известно кто куда пойдёт, а во-вторых, потому что никто не уходил далеко от места стоянки, да и есть ли смысл куда-то тащиться, когда пойло, закуска, шлюхи и уровень цен на них, примерно равны по всей портовой части турецкой столицы.
А вот от Дарданелл до самой Мальты нас крепко валяло на крутой волне, да так, что пришлось даже денёк отстояться с подветренной стороны какого-то греческого островка. И к Мальте подошли во время шторма, впрочем, в гавань вошли без особых сложностей. За время этого участка пути я несколько раз похвалил себя за твёрдость, что проявил, оставляя Лизу с детьми дома. Приедут ко мне летом, когда на Средиземноморье штилевая погода или слабое волнение.
А по приезду Великий магистр впряг меня в большущий плуг, сел сверху и принялся погонять. Дело в том, что мои начинания начали давать плоды, народ распробовал, и потребовал ещё. Людей понять можно: работая столько же, сколько и раньше, я имею в виду традиционные ремёсла, рыбаки и ремесленники Мальты стали зарабатывать заметно больше. Да, налоги серьёзно повысились, но зато и денег (живых, наличных денег!) на руках остаётся больше, и появились блага, которых раньше не было вовсе: бесплатные школы и бесплатные лечебницы, в том числе, и родильные дома. Об этом я и разговаривал с Великим магистром. Надо сказать, что вскоре после моего возвращения, мы в общении, перешли на «ты», и вообще перешли на доверительный тон в отношениях.
— Юрий Сергеевич, — по-русски говорит мне Великий магистр — ты говорил об опасности снижения рождаемости среди подданных Мальты. Скажи, это неизбежная опасность, или с нею можно что-то сделать?
— Это очень сложный вопрос, мой князь. Как ни крути, человек существо биологическое, и во многом подчиняется биологическим законам.
— Позволь! — вскидывает руки в отрицающем жесте Великий магистр — Человек создан по образу и подобию божьему, как он может подчиняться законам для животных?
— Никакого противоречия, мой князь. Любой мастер, прежде чем создать шедевр тренируется, набивает руку. Это очень грубая аналогия, но бог создал человека не первым, а последним по счёту, не правда ли?
— Да, это верно.
— Значит можно предположить, что господь наш сначала отработал методику, и лишь после этого приступил к главной работе. Следовательно, предыдущий опыт сказался и на нас. Отсюда следует, что биологические законы, установленные в живом мире, справедливы и для нас.
— Этот вопрос следует обдумать и обсудить с богословами.
— Я не собираюсь учреждать новую ересь, мой князь, мои выкладки носят исключительно прикладной характер. Где-то сходство, о котором я говорю, есть, а где-то его нет. Но в одном мы схожи: любой биологический вид имеет склонность к расширению своего ареала. Границами ареалов становятся физические стены в виде океанов, горных хребтов, а кое-где и климатических зон. К примеру, ты знаешь, что белые медведи живут лишь на севере и никогда не выходят в тёплые края.
— Да, это так.
— Нелетающие водоплавающие птицы пингвины, живут только на юге, не в силах преодолеть жаркий экваториальный пояс Земли.
— И это правда.
— Единственный вид живых существ, что распространился по всей Земле это люди. Но не всё так просто, мой князь. Когда уровень благосостояния некоторого общества превышает некоторый порог, люди перестают размножаться, среди них начинают процветать извращения, и довольно скоро ослабевшее, неспособное себя защитить, общество гибнет, и на его место приходят сильные, агрессивные и плодовитые варвары.
— Три поколения Ибн Хальдуна?
— В какой-то мере. Его суждения справедливы для его родины, а у нас обстановка несколько другая. Во-первых, Мальтийский орден веками получал подпитку в виде молодых и сильных мужчин. Но и это уже не спасает орден. Среди рыцарей процветают тяга к роскоши, излишествам, переходящее в разврат. Кое-где, хотя пока и редко, проявляются извращения.
Велики магистр печально кивнул. Он-то всеми силами боролся с этой напастью, написал и внедрил новый Кодекс поведения рыцарей ордена.
