— Постой, Ичиго! Я ведь говорил, что… — пытался вразумить синигами рыжеволосого парня, но безрезультатно.
— Я понял, Рендзи! Сейчас же все исполню! — обернувшись, махнул рукой Ичиго и на огромной скорости убежал, оставив после себя лишь облако дыма.
Рендзи все также стоял на месте, смотря, как Ичиго оставляет его на произвол судьбы. Он все также не решался оборачиваться, ибо собственной шкурой чувствовал ауру Они у двух девушек за его спиной.
И все же, сглотнув, он решил сделать то, о чем уже скоро сильно пожалеет. Медленно, словно проржавевший робот, он обернулся назад… и познал ужас пострашнее конца света.
Две девушки стояли и мило улыбались ему с закрытыми глазами… и эти ужасающие улыбки вызвали на миг у парня жажду покончить жизнь самоубийством, чтобы не мучиться…
— Фух, что и следовало ожидать от «сильнейшего щита»… — вытер я пот со лба, на пути к баракам четвертого отряда.
“Ты жестокий и беспощадный человек…” — выдала Курама у меня в голове.
“Не понимаю, о чем ты говоришь” — с улыбкой произнес я, остановившись у входа в главный госпиталь Сейрейтея.
— И все же интересно, чего хочет от меня Бьякуя? — зашел я в госпиталь и поднялся на третий этаж.
Я уже был здесь раз и навещал капитана шестого отряда, чтобы снять иллюзию, наложенную Айзеном. Потому я уже знал, где находится палата Кучики.
— Привет, Бьякуя! — открыв дверь, поздоровался я с пациентом, что сидел на кровати у окна.
Кучики Бьякуя сейчас был похож больше на мумию чем на человека из-за бинтов, перемотанных по всему его телу. Все эти раны были нанесены именно мною. И хоть я, как бывший сильнейший ниндзя, сдерживался при своих ударах, Бьякуя не обошелся без смертельных ран, из-за которых находился на краю гибели. Но его состояние стабилизировалось с помощью объединённых сил Рецу и Иноуэ, потому сейчас Кучики прямым шагом шел на поправку. Да и в больнице он находился скорее лишь формально.
— Кто разрешил тебе фамильярничать со мной, пацан, — угрюмо произнес Кучики с холодным взглядом.
— Рендзи сказал, что ты хотел со мной поговорить? — проигнорировал я его, перейдя ближе к делу.
— Верно, — вздохнул смиренно и кивнул капитан, закрыв глаза. — Когда Рукию приговорили к смертной казни, я был ошарашен и не находил себе места. Клятва перед предками соблюдать закон с одной стороны и данное Хисане обещание защищать её сестру с другой… какой путь мне выбрать? — гордый глава клана и капитан шестого отряда Готей 13 повернул свой взгляд ко мне и… склонил голову. — Куросаки Ичиго… ты заслужил мою признательность. А перед Рукией я уже извинился.
— Вот как… — лаконично ответил я в улыбке, прислонившись к стене и скрестив руки у груди.
Думаю, нет места для лишних слов…
— Между прочим… — открыл Кучики глаза и с более холодным взглядом, чем обычно, уставился на меня. — Мне тут пришло одно весьма интригующее донесение. Во что бы то ни стало, я бы хотел узнать твое мнение…
— Мое? — указал я на себя пальцем. — Конечно, говори.
— Ум… — кивнул Бьякуя и еще сильнее сузил брови. — Это правда, что ты находишься в интимных отношениях с Рукией?
Гробовая и холодная тишина зависла в кабинете, словно в морге. Я за одно мгновение нехило так вспотел, а мои мышцы на лице задёргались.
— Р-разумеется что н-нет… — отвернув взгляд в сторону, ответил я. Из-за неожиданности не сильно убедительно получилось, конечно…
— Понятно, — ответил Бьякуя и… о боги, улыбнулся! — Цвети 『Senbonzakura』
Мадараме Иккаку, закончив все обследования в госпитале, возвращался в бараки одиннадцатого отряда, как вдруг на его лысую голову посыпались осколки стекла.
— Что за?!.. — вскрикнул третий офицер, посмотрев вверх и удивился, увидев, как на него падал рыжеволосый парень, а за ним из окна вылетела, словно из прорвавшей трубы, струя розовых лепестков.
Сделав пирует в воздухе, Ичиго идеально приземлился на землю, а затем сделал еще несколько сальто назад и с каждым прыжком оставлял дыры на полу, сделанные лепестками, что преследовали его.
Когда Ичиго оказался на достаточной дистанции от больницы, лепестки перестали его преследовать. И лишь Иккаку открыл рот, чтобы что-то сказать, как почувствовал возле себя присутствие кого-то.
Возле него стоял Кучики Бьякуя, все еще в больничном халате и бинтах, который холодным и словно меч острым взглядом смотрел на Ичиго.
Мадараме почувствовал что-то неладное и мигом отошел подальше от двоих. Он любил подраться и с радостью ввязался бы, но шестое чувство подсказывало ему… тут ему ловить нечего.
— Что здесь происходит?! — шум привлёк внимание, как окружающих, так и прохожих далеко за пределами бараков, и ко двору госпиталя сбежалось немало народу. Включая капитана Хицугаю Тоширо, что вскрикнул, и за ним стоящую в пурпурном кимоно Кучики Рукию.
— Как раз вовремя, — произнес Бьякуя, заметив Рукию. — Тебя я тоже хочу спросить, Рукия.
— Нии-сама? — в недоумении выдала юная Кучики смотря на сцену перед её глазами, где её старший брат вновь намеревается вступить в схватку со мной.
— Это правда, что ты с этим находишься в интимных отношениях?
