— Ичи?.. Чи-чан?.. — издал в недоумении Урью с дёргающимся глазом. — Я конечно ждал… ждал, что это случится, но всё же такой результат был вне моих ожиданий… Я пытался предотвратить «это»… не дать случиться трагедии повторно… мне же ещё теперь нужно искать «оправдания» перед остальными… Чёрт! И почему из-за него у меня теперь проблемы?!
— А, это ты, очкарик? Чего тебе надо? Мешаешь, — обратив внимание на Урью, произнесла холодным и надменным тоном, словно обращаясь к жуку, Арранкарка… всё также, не отпуская руку рыжеволосого юноши, зажав ту между своих грудей.
— Эй, Куросаки, мне конечно не завидно или что-то в этом роде, но всё же ради «Мира» и защиты других невинных жертв от подобной же участи хочу тебя спросить… — сделал довольно серьёзное лицо Квинси, прямо уставившись в глаза Ичиго. — …Как тебе это удалось?..
Юный же Куросаки Ичиго, об чью руку все также «тёрлась» Арранкарка, явно не желая больше сражаться… а скорее даже наоборот, глянул на неё, а затем вернул взгляд на Урью.
Со скупыми слезами, что рекой спустились по его щекам, Ичиго ответил: — Я сам не знаю!
Комментарий к Глава 69 — Грозовая Ведьма Resurrección – на исп. «Воскресение», на яп. «Возвращение клинка».
Tres Cifras – на исп. «три цифры», на яп. вместе со словом “гнездо” «Гнездо трёхзначных»
Hiraijin no Jutsu – Техника формации летающего грома
(не путать с Хирайшином, две разные техники)
Великое Пустынное Братство: Про нас забыли!!!
ヾ(`ヘ´)ﾉﾞ
Лунуганга:
。゜゜(´Ｏ`) ゜゜。
=============================
Глава проверена – SymPaxTon.
====== Глава 70 — Улькиорра Сифер 1 ======
Я снова здесь.
Здесь, в этом проклятом, ужасном и невыносимом месте. Я был во многих измерениях, не поддающимся логике, был даже несколько раз в тёмном пространстве, где властвует один лишь чёрный цвет. Но ни один из них не выворачивал меня наизнанку так же, как это «поле смерти».
Нескончаемое грязное поле, где красивую зелёную траву скрыли лужи грязи и крови, тела павших воинов создали несколько холмов на земле, а доспехи и оружие, покрытые красной жидкостью, разбросаны повсюду, где некоторые из них воткнуты в землю, словно надгробные плиты для павших солдат.
— Я… снова… здесь… — услышал я женский голос, полный отчаяния.
На самом высоком холме, упираясь на свой верный и бесконечно красивый клинок, стоял одинокий «рыцарь» – единственная живая душа в этой проклятой картине.
Этот гордый и воинственный рыцарь – был на самом деле маленькой и хрупкой на вид девушкой.
Её окрашенное кровью и охваченное страданием изящное лицо…
Её глубокие, испускавшие слёзы горя, изумрудные глаза…
Её синие одеяния, измазанные красной жидкостью…
И тот маленький миг, что продлился лишь маленькое мгновение, когда она обернулась и посмотрела на меня. Маленький луч света, что пробился сквозь густые серые тучи на небе и обрамил её золотые волосы солнечным сиянием.
Казалось, в её глазах, на мгновение, появилась надежда…
Я вспомнил свою клятву:
«Я непременно спасу тебя!»
Это сон. Я знаю, что это сон. Я вижу его не в первый раз. Каждый раз, когда я просыпался, этот сон уходил в небытие.
Но не в этот раз.
Несмотря на то, что мне казалось, будто я вижу этот сон впервые, я каждый раз произносил ту же клятву снова и снова, чтобы наутро забыть её.
Но не в этот раз.
Я уверен, что, открыв глаза, эта прекрасная девушка останется у меня в памяти… навсегда. Она не исчезнет. И я…
Мир перед моими глазами исказился. Нет, это не извещение того, что я вскоре должен проснуться. Но я уверен, что раньше подобное не случалось.
Передо мной показалась новая картина.
— Домой… Хочу вернуться домой… — издал новый голос своё единственное желание.
На высоком скалистом холме, где волны воды, исходящие из моря, разбивались о скалы, стояла на краю обрыва одинокая «ведьма». Её невозможно описать как-то иначе.
На ней зелёно-фиолетовое одеяние с накинутым капюшоном, от которого большая часть её лица остаётся скрытым. Её длинная мантия развивалась по ветру и придавала ей мистический образ.
Но тут будто ведьму подкосило, и она пала на колени. Капюшон слетел с её головы, явив лицо прекрасной женщины.
Её длинные фиолетовые и шелковистые волосы…
Её круглые глаза, аметистового цвета…
Её заостренные уши, как у сказочных эльфов…
Стоило куску ткани открыть внешнему миру это очаровательное лицо, как слово «ведьма» язык не повернётся адресовать этой женщине внеземной красоты.
Женщина со слезами на глазах смотрела вдаль моря, дрожа, прикусывала нижнюю губу. Руками она сжимала землю, оставляя на почве следы от своих пальцев.
Одиночество, отчаяние… с ней всегда обращались несправедливо, и она ни разу не была понята кем-либо…
Её образ жестоко сдавливал моё сердце, лишая хоть какой-то возможности дышать. И лишь я протянул свою руку вперёд, к ней…
Мир вновь исказился.
Я стоял посреди небольшого острова, больше напоминающего величественный храм посреди бесконечного моря, окружённый огромным количеством разных колонн и статуй людей. Большинство из них были разбиты, словно сильный ураган пронесся по красивому греческому храму.
— Мои сёстры… Эвриала… Сфено…
