Сжав зубы, Степан миновал высокие узкие двери с претензией на готику, и поднялся в «лабораторию» — небольшую комнатку с парой стрельчатых окон. Бледные лучи, падая наискосок, оскальзывались на гладких панелях приборов, и спотыкались о вороха проводов.
— Сюда, — мрачно буркнул Пегготи.
Степан с содроганием плюхнулся на жесткое кресло, напоминавшее электростул. Чак ловко снял с него «браслеты», но лишь для того, чтобы пристегнуть руки и ноги фиксирующими ремнями.
— Спасибо, капитан, — сухо поблагодарил Даунинг, возникая в дверях. — Проверьте тут все, и расставьте людей.
— Есть, сэр!
Дверь закрылась с негромким щелчком, и Макс процедил:
— Допрос третьей степени?
— Допрашивать буду не я и не здесь, — бесцветным голосом ответил куратор, и скривился: — Ч-черт! Такие планы из-за вас рухнули! Ну, вот что мне теперь делать?
Степан не выдержал.
— «Айвен», — глумливо ухмыльнулся он, — а это уже не ваша забота. И не ваш уровень. Тут свое веское слово должен сказать мистер Форд!
Даунинг по-коровьи глянул на него, печально моргая, и молча вышел. За дверью послышалась короткая возня, а мгновеньем позже порог переступил Призрак Медведя.
— Уходим! — обронил он.
Быстро отстегнув ремни, Чак освободил обоих.
— За мной!
Степан даже спрашивать не стал, куда. Обстоятельства менялись настолько стремительно, что сознание не поспевало за ними, и откровенно тупило.
— Быстрее!
— А эти?
— Забудь!
Вакарчук ссыпался с лестницы, замечая сникшего Фолви, прикованного наручниками к перилам. На лбу опера-хиппи наливался багрецом здоровенный синяк.
Индеец выскочил во двор первым и завел «Линкольн». Степан, чуя железный привкус во рту, нырнул в салон, едва не стукнувшись лбами с Максом.
— Гони!
Мотор взревел, покрышки шаркнули, и лимузин с ходу растворил хлипкие ворота, круша никелированный бампер. С визгом развернув огромную машину, Чак направил ее по Мэриленд-авеню.
— Куда мы? — крикнул Вальцев, хватаясь за поручень.
— В Нью-Йорк! Машину сменим по дороге. Держитесь!
«Линкольн Континенталь» пошел в разгон.
Дроздов отпустил желтый кэб, не доезжая до жилкомплекса «Ривердэйл». Обычно, если приходилось задерживаться на работе, то он не рисковал зря — гулять вечерами по Бронксу опасно для здоровья. Но сегодня управились на удивление рано. Или в МИДе тоже считали дни до Нового года?
Утром Юрий Иванович садился в большой комфортабельный автобус — и выходил у совпредства или возле ООН. А вот обратно не всегда получалось — работа резидента под прикрытием постоянного представителя плохо сочетается с четким графиком. Бывало, на всю ночь задержишься, как тогда, с гадом Шевченко. Впрочем, то была ночь праздничная — ему поверили! Взяли голубчика Аркашу — и посадили в рейсовый «Ил»!
Дроздов поежился. Канадская меховая куртка, вроде, теплая, но эта дурацкая кепка… Как они только в таких ходят? Ушаночку бы родимую, но лучше не рисковать — Голливуд приучил местных отличать русских по зимним шапкам. А коммунистов тут не любят.
Юрий Иванович неторопливо зашагал по неширокой, тихой улочке. Застройка вокруг малоэтажная, и деревьев хватает. Не то, что Манхэттен. Неоновые джунгли… А вот и «Ривердейл» выглянул.
Белоснежная призма высотки уходила к небу, паря над скромными типовыми коттеджиками и крошечными газончиками. Лишь причудливо и вольно росшие клены избежали стрижки да обрезки.
Сбоку неожиданно притормозил скромный «Форд», и резидент невольно напрягся. С места водителя выглянул, пригибаясь, смуглый мужчина за тридцать, с медным, плосковатым лицом. Его длинные, иссиня-черные волосы свисали двумя тугими косами. Апач какой-то…
— Хэллоу, мистер Дроздов! — вежливо сказал «апач». — Выслушайте меня, pojaluysta… Когда на западе темнеет, на востоке встает солнце.
Юрий Иванович замер. Облизал губы и достал пачку «Столичных». Закурив, чтобы хоть как-то замотивировать паузу для незримой «наружки», он напряженно просчитывал варианты. «Апач» выложил ему пароль по теме «Интеграл»!
— Порой солнце закрывают тучи… — выдавил отзыв резидент.
— Но восточный ветер разгонит их, — беспечно заключил индеец. — Меня зовут Чарли Призрак Медведя. Я — связной Макси-ма Валь-цева. Садитесь, покатаемся…
Дроздов решительно полез на заднее сиденье, и машина тронулась.
— Операция «Интеграл» закончилась провалом, — спокойно сообщил Чарли. — Кто-то у вас, в России, продался ЦРУ. Причем, вербовали в Ленинграде…
Резидент напряженно выслушивал короткие, рубленые фразы, холодел, негодовал, злился, а тренированный мозг стряпал версии.
— Где сейчас Вальцев и… второй? — быстро спросил Юрий Иванович.
— Вальцев и… Вакар-чук в надежном месте, — наметил улыбку индеец. — Пока здесь, в Нью-Йорке. Потом переправимся в Мексику, оттуда — на Кубу. Долгий путь короче! Связываться с вами было опасно, но, если не найти предателя, провал постигнет и операцию «Ностромо».
— Я понял, — вздохнул Дроздов. — Не подбросите меня к представительству СССР? Нужно срочно связаться с Москвой.
