— Вот и отлично.— Буркнул Аскель, создавая в руках самодельное плетение огня и воздуха. Чертовски опасная и болезненная магия, «болезненная» для заклинателя и смертельная для обычного человека, но тут были не совсем обычные противники, по этой самой причине Аскель запустил в созданное плетение белую ману! Заклинание пошло вразнос. Плетение стало разрушаться, и пока не стало слишком поздно, Аскель показался из укрытия, чем привлёк внимание всех сражавшихся, и кинул в самую гущу сражения небольшой магический комок. Произошел взрыв.
В сердце сражения появился кратер глубиной в двадцать сантиметров и диаметром три метра, мало того, белая мана значительно усилила эффект, а плетение ветра разнесло ужасно большую температуру ещё в радиусе трёх метров. Какая именно была температура, Аскель не знал, но догадывался, что для того, чтобы превратить человека в пепел, нужно чертовски много сил. Вот только были и хорошие новости, пострадала только органика, вернее, металл тоже пострадал, но не сильно, температура хоть и была высокой, но вот на железную составляющую повлиять не успела.
— М-да, перестарался я. — Почесав затылок, попаданец посмотрел в сторону чёрного доспеха, который лежал на земле в неподвижном состоянии уже минут десять. Аскель специально выждал подольше, ожидая, что кто-то из них может ожить, или возникнет ещё какая-то проблема, но вроде неприятности на этом подошли к концу. Приблизившись к телу падшего Чёрного рыцаря, Аскель поднял забрало, но толком ничего не понял. Доспех оказался пуст.
— Что за чертовщина, Бет?
— Я без понятия, — ответил голос в голове, — но твоя награда осталась тут, я чувствую, я вижу технологию прошлого.
Опустив взгляд, обнаружил искомый предмет. Наруч, точно такой же наруч, как у него, хотя нет, этот выглядел каким-то потрёпанным. Есть незначительные царапины и прочая ерунда. Запрашивать сейчас информацию не стал, снял кое-как прикреплённый наруч к доспеху, а после, тщательно подумав, решил не рисковать. Вытянул руку вперед, вновь и вновь активируя огненные плетения! Раз за разом создавая огненные шары, до тех пор пока доспех не превратился в лужу горячего металла.
— Ммммм… чудесно! Дополнительная органика! Сколько еды и полезностей для леса.
— Приятного аппетита, а теперь скажи, кто был нанимателем этих наёмников?
— Какой ты душка, так заботишься о своих девушках, но так и быть. Позволю им жить с тобой. Её зовут Нанна Варл. Интересная особа, и целью была именно Арата, а не ты со своей клыкастой! Избавься от последней. Зачем она тебе? Она может предать, как предала свою прошлую госпожу, я это успела прочесть в твоей памяти, пока ты не поставил более мощную защиту.
— Не думаю, что Кира предаст, ей нет в этом смысла, лучше расскажи подробней про Варлу, кто она такая? Ты узнала что-то? — Не прекращая уточнять всё новые и новые данные, Аскель попутно шёл в направлении той самой деревни. Дорогу услужливо подсказала Бет, вроде даже не соврала.
— Немного, но могу рассказать, одна из влиятельных семей в Антонии, им чуточку не хватает до титула Рала, но это для них выполнимая задача.
— Бет, расскажи подробней, и давай без лишней воды, коротко и по делу.
— Боюсь, это всё. Их лидер не любил задавать вопросы, просто взял заказ, после чего двинулся в путь, устроив засаду на дороге, ах да… спрятанное золото, думаю, оно им более ни к чему, а тебе пригодится, оно находится в Медном районе города, недалеко от какой-то ржавой площади, не понимаю, что это вообще такое.
Деревья расступились в стороны, открывая просто великолепный вид с холма на довольно крупную деревню. Его ноги ныли и болели, даже целительская энергия не помогала, а белую ману использовать не хотелось, вернее, не хотелось выдавать свой козырь Бет, ну просто не хотелось, чтобы она знала об этой особенности. Почему, Аскель сам не знал.
— Нууууууу… может, ты останешься? Задержишься ещё ненадолго, я могу рассказать многое, о чём слышала, свидетельницей чего была ранее.
— Нет, мне пора, спасибо за помощь.
— Ах! Милый, я рада оказать тебе услугу. Я несколько сотен лет так не веселилась, и если ты не против, я буду использовать те образы не для тех, у кого нечисты души, а для тех, у кого совести вовсе нет.
— Буду только рад, но не на обычных путниках.
— Я о них забочусь, как о собственных детях, удачи тебе, Аскель, и вспоминай меня добрым словом.
