в итоге станет всё как преждетебя закружит хороводиных соблазнов и надеждемоей решительно придётпиздец стремительный и полныйкак с. лукьяненко (фантаст)обидно будет будет больночто никогда уже не дасттакая сказочная кралятакая ветреная тычуть рыхловата правда в талиино чиста гений красоты<p>«загремела в дурку таня…»</p>загремела в дурку таняда и ладно с неймы о том жалеть не станемдокторам виднейкто из нас больной и буйныйкто здоров как лосьдо свиданья таня будемнавещать авось<p>«чулочки в сеточку…»</p>чулочки в сеточкуготичная помадаах детка-веточкаиз катькиного садавниз по садовой ми-мо суетной апрашкименя с собой возьмисо мной не так и страшнохотя куда я в не-начищенных ботинкахя пуст сударыняпрохожий-невидимкаиду за вами лишьдо станции сеннаяа там гудбай малышне вспомню не узнаю<p>«а это, братец, полная луна…»</p>
жить тяжело и неуютно
Борис Рыжий
…а это, братец, полная луназаглядывает в общую палату.где небо из окна и тишина,где тяжесть принудительного сна —покой, порядок.где дальше заскорузлый коридор.дежурный врач сжимает папиросныймундштук в зубах, разглядывая дворзадумчиво — всё то же: морг, забор,каталка, простынь.и лунный свет струится с высоты,где я и ты.<p>«и жизнь твоя ненастоящая…»</p>и жизнь твоя ненастоящаяи смерть нелепою былалежи теперь в сосновом ящикеобыкновенного столав страницы книги замурованныйведи пустым минутам счётпока другой командированныйтебя однажды не прочтётс гримасой скуки и унынияна плохо выбритом лицечья жизни оборвётся линиянелепым приступом в конце<p>«вот и всё любимая вот и всё…»</p>вот и всё любимая вот и всёбурый шарф намотан на колесомчит вперёд стремительный кадиллаквсем гудлакне судьба любимая не судьбаболт забитый сорванная резьбамиг и ты у пропасти на краювсем адьюда и я по совести говоряв непроглядных сумерках декабрянеспроста забрался на табуретвсем привет<p>«четыре-дэ литература…»</p>
Я делаю литературу следующего измерения.
Михаил Шишкин
четыре-дэ литературадля ординарного уманевыносимая халтурадругое дело литгурма-нитарий с отрешённым ликоми марсианином внутриему бесспорно льстит к велико-му рожденью новой ли-тературы быть причастнымхотя он знает сам прекраснона что феномен сей не множьвсё ноль наёбка пшик пиздёж<p>речёвка</p>
