Путь к двери оказался свободен, отсюда я уже мог разглядеть, что ведет она наружу, в зону разгрузки. Или погрузки, кто его знает.
Там нас ждали. Одновременно заговорили не меньше десятка стволов, заставив меня юркнуть обратно в цех и спрятаться за бетонной стеной. Черт. И что дальше? Нам надо двигаться вперед. Неизвестно, остались ли в здании бойцы «Рассвета». Еще не хватало, чтобы они нам в спину сейчас ударили. Но как прорываться? У меня идей не было.
С другой стороны дверного проема Андрей с абсолютно спокойным лицом менял магазин в автомате. На редкость невозмутимый парень.
– Сдавайтесь! – раздался снаружи голос. – Сдавайтесь, и мы сохраним вам жизнь!
Мы с наемником переглянусь.
– Плюс пятьдесят, помнишь, Артур? – Наемник прищурился, достал что-то из кармана, и высунулся из-за колонны.
– Русские не сдаются! – он махнул рукой, и в сторону врага полетел какой-то темный предмет. Сам же наемник рванул назад в здание, зажимая уши руками. Мне не оставалось ничего, кроме как последовать за ним. Сзади раздался мелодичный звон, и дикая боль швырнула меня на пол, размазывая по грязному бетону.
Какой там смертельный порог звука для человека? Напрягать память, извиваясь на пыльном бетоне, было слишком сложно, потому я решил не думать о плохом. Звон становился все ниже и ниже, перешел в гул, а через несколько мгновений, когда мне казалось, что через секунду я просто взорвусь изнутри – пропал.
Сердце сократилось дважды подряд, и остановилось на доли секунд, показавшиеся мне бесконечными. Что-то повело в желудке, заныло в правом подреберье, а еще через миг все это исчезло.
Осталось только жжение в легких. Оно становилось все сильнее и сильнее, эти долбаные мешки для воздуха буквально распирало, и я вдруг понял, что уже бесконечно долгое время не дышу. Судорожно вдохнул, и воздух, в который навсегда въелся запах бойни, показался мне слаще аромата самых лучших на свете духов.
– Мать твою, что это было, homie? – послышался, словно сквозь вату, голос Шона. – Это просто…
Я смог, наконец, встать на четвереньки и тупо помотал головой из стороны в сторону. Перед глазами расплывались пятна, переливающиеся всеми цветами радуги.
Повернувшись, увидел на лице Шона практически черную кровь. Ударился, пока падал?
– У тебя кровь, дружище, – выкашлял я. Голосовые связки будто одеревенели, и вместо своего голоса я услышал некое подобие собачьего лая.
Однако негр меня, судя по всему, понял.
– У тебя тоже, nigga, – донесся до меня его ответ.
Я посмотрел вниз – на бетонном полу была лужица крови. Поднес руку к лицу, попытался вытереться: из носа бежит, в два ручья. Видимо, и у негра та же проблема. А где Андрей?
Вновь подняв голову, я увидел, что наемник уже стоит на ногах. Выглядел он значительно лучше нас, по крайней мере, морда его не была вымазана в крови.
– Что за хрень ты туда бросил? – поинтересовался я, делая попытку встать. Стоило признать, не совсем удачную: конечности дрожали, отказываясь удерживать внезапно ставшее слишком тяжелым для них тело.
– Это, мать его, последний шанс, – простонал наемник, опираясь ладонями о колени. – Пятнадцать тысяч долларов, за двенадцать трупов… Как бездарно…
– Как это дерьмо работает? – я, наконец, сумел подняться и привалился к стене. Снова помотал головой. Мышцы сокращались вне зависимости от моей воли, тело била крупная дрожь. – Они там подохли, или их колбасит просто так же, как нас?
