Присмотревшись внимательнее, Залюна поняла, что массив персональных данных – не самая важная информация, записанная в кубе. Сам по себе он служил справочником по средствам наблюдения. Все снимки, все записанные разговоры, все биосканы и электронные письма, приложенные к досье, были снабжены примечаниями, описывающими, каким образом эта информация была получена. Благодаря такому справочнику читатель мог узнать расположение всех точек наблюдения в местной сети «Трансепта».
Кому могли понадобиться такие сведения?
Возможно, очередному Скелли – какому-нибудь психопату или сумасшедшему террористу, которому захотелось узнать о возможностях Империи, чтобы натворить еще больше бед. В этом Залюна тоже не желала участвовать.
Но Хетто был не из таких. А значит, данные понадобились клиенту иного рода – которому было небезразлично, как Империя обходится с жителями Горса.
Небезразлично, как и самой Залюне.
Если вдруг эта Гера действительно из таких, то с ней стоило поговорить, какие бы опасности Залюна ни навлекла на свою голову. Просто поговорить, ничего более; у нее не было никакого желания повторять судьбу Хетто. Но по крайней мере одной встречи бедняга заслуживал.
Однако встрече полагалось быть секретной, так что накаченное место сбивало ее с толку. «Астероидный пояс»?
Залюна тридцать лет не бывала в кантинах, но видео нагрелась предостаточно и могла только удивляться, как можно назначать тайную встречу в подобном месте. «Так много глаз! Так много ушей!» Не говоря уже об органах чувств невообразимой природы, принадлежащих представителям других рас, захаживающих в подобные заведения.
Торопливо, под действием адреналина, она вытащила на свет разнообразные устройства, которые осваивала много лет назад в ходе курса обучения: когда-то она изучала методы установки скрытых камер и микрофонов, а также поиска существующих по эмиссии подпространственного излучения для последующего ремонта. Увидеть их раньше, чем они увидят ее; вот это и даст преимущество, решила Залюна.
Впереди показалась вывеска. Тянуть дальше не было смысла.
– Хетто, бедовая голова, это для тебя.
Она поплотнее закуталась в плащ и зашагала к зданию.
Щербатый шахтер заприметил Кейнана, как только пилот ворвался в «Астероидный пояс».
– Я тебя искал, – зарычал здоровяк. – Вчера мы не закончили драку!
Кейнан, весь в грязи и синяках после стычки в Трясигороде, даже не остановился. Выбросив руку в перчатке, он схватил шахтера за воротник, облегавший волосатую шею, и сильно дернул, так что работяга треснулся лицом о соседний стол, разбросав кредиты и карты для сабакка. Картежники потрясенно уставились на Кейнана, который стащил оглушенного шахтера со стола и вскочил на него сам.
– Слушайте сюда, – заорал пилот, обращаясь к десяткам посетителей, наводнивших просторную кантину. – С меня на сегодня хватит! Любой, кто меня тронет, отправится в медцентр.
– Империя закрыла медцентр! – раздалось в ответ.
– Поправка: любой, кто меня тронет, отправится в морг. Спасибо. – Быстрым движением он схватил со стола кружку с элем – она принадлежала здоровяку, валявшемуся на полу, – осушил ее одним махом и спрыгнул на пол.
Окадайя окинул его взглядом со своего места за стойкой:
– Ты меня поражаешь, Кейнан. У тебя вид как после кабацкой драки, хотя я готов поклясться, что ты пришел только минуту назад.
– Потому что я и побывал в кабацкой драке, – сказал Кейнан, потирая челюсть. – На заправке Фило, в Тряси-городе.
– Но она должна открыться только через три месяца.
– Теперь немного позже. – Кейнан протянул руку и схватил со стойки бутылку.
– Хм-м. – Окадайя протер очередной стакан. – Почему мне кажется, что в этом деле замешана женщина?
– Добавь изрядную порцию глупости и как следует взболтай, – сказал Кейнан. – Но какая женщина! Она была в капюшоне, когда я ее впервые увидел. Но глаза просто поразительные. А какая грация. Говорю тебе, Оки, если бы она сейчас зашла сюда…
– Кажется, твое желание сбылось! – объявил Окадайя, указав рукой.
– А? – Кейнан с надеждой оглянулся. Из-за приоткрытой двери выглядывала салластанка в розовом пончо, державшая в руках маленькую синюю сумочку. Она осторожно посмотрела по сторонам.
– Капюшон – есть. Глаза – есть. – Окадайя хмыкнул. – Хотя я никогда не понимал твоих вкусов.
Женщина проскользнула внутрь. Дверь громко хлопнула, и гостья вздрогнула. Она быстро проследовала к столику, стоявшему в углу, от него – к следующему и так далее; такими перебежками она двигалась по залу, словно укрываясь от глаз кого-то, кого видела только она одна.
Кейнан недоуменно следил за женщиной.
– Что это еще значит?
– Возможно, налоговый агент в городе, – сказал Окадайя.
Добравшись наконец до стойки, салластанка посмотрела по сторонам. Затем она сделала последний рывок и оказалась возле стула в дальнем конце прилавка, рядом с Кейнаном.
Окадайя поклонился:
– Добро пожаловать в мое заведение, юная леди. Мой друг – ваш большой поклонник.
Кейнан свирепо воззрился на него:
– Это не она, старый пень!
Окадайя улыбнулся:
– Мы чем-нибудь можем вам помочь?
