Новый рассвет полностью

— Все дело в кошке, — объяснил Падди. — Мне пришлось до глубокой ночи ждать, когда она придет к двери после гуляния, чтобы выпустить ее во двор на ночь.

Реформация, революция, мятеж — нам нужно вырвать эти слова из рук тех людей, которые разрушили красоту и значение этих слов.

Милый Ошо, духовный рост — это моя страсть, преображение — это моя первая любовь. Я верю в то, что духовный рост проходит на фоне тяжелой работы, борьбы и боли. Поэтому я счастлива, когда мне больно, поскольку я считаю это ощущение полезным для моего развития. Я сильно верю в это, потому что вынесла из своего опыта тот факт, что часто после глубокого страдания во мне случается прорыв. Не мог бы ты объяснить страдание, которое я ощущаю как искательница, и как оно отличается от моего прежнего невротического несчастья?

Авирбхава, я думаю, ты осознала важный момент: несчастье, без сомнения, может отличаться от страдания, а может и не отличаться, но возможность их отличия друг от друга существует. Несчастье — это состояние ума, когда ночь темна, и у вас нет ни единой надежды на рассвет. Когда все надежды умирают, вы сжимаетесь в себе.

Вы хотите умереть, но не можете умереть. Вы не можете жить, вы не можете умереть — вы раздавлены между жизнью и смертью. Такое несчастье не помогает духовному росту — напротив, оно раз- рушает всякую возможность духовного роста. Ночь все время удлиняется, а рассвет отступает все дальше. И вместо прорыва вы можете получить только провал.

Но есть состояния ума, когда вы страдаете, несчастье абсолютно отрицательно, а в страдании есть положительная сторона. Страдание указывает на то, что у вас есть какое-то стремление, надежда, просто вы не нашли путь. Вы ищете, но постоянно терпите неудачи. Вы изо всех сил пытаетесь избавиться от страдания, вы боретесь с ним, и вы не считаете нынешнее положение дел своей судьбою. И тогда есть возможность того, что ночь закончится, и появится новый рассвет, новое начинание, новое сознание.

Отличие в том, сочли ли вы страдание своей судьбою, сказав, что вот это и есть вся жизнь, — в этом случае это — несчастье. Если же вы считаете нынешнее положение дел не жизнью, а только муками рождения (ведь рождаясь, вы вынуждены испытать боль, но есть будущее за пределами боли, и боль поможет вам достичь состояния, которое существует вне страдания) — в этом случае страдание дает вам возможность прорыва.

Авирбхава, насколько я знаю тебя… Я наблюдал за тобой. С тобой происходит нечто особенное. Дело в том, что ты в одно мгновение можешь начать плакать, рыдать, причем по-настоящему. А потом неожиданно все облака уплывают, и на губах Авирбхавы играет прекрасная улыбка. Слезы исчезли. А через несколько секунд снова… (я только успеваю пройти из своей комнаты к креслу или от кресла в свою комнату) не успеешь моргнуть, как Авирбхава переживет множество прорывов. Я просто все время наблюдаю за ней, и она беспрестанно меняется.

В любой миг, абсолютно непредсказуемо… у нее очень много времен года, а между этими слезами и смехом она кажется абсолютно невинной, как ребенок, совершенно чистой. Ее слезы не кажутся слезами несчастья. Авирбхава верно подметила этот момент. Возможно, та сила, которая приносит ее глазам слезы, помогает ей начать смеяться. И она меняется так легко и быстро. У каждого человека порой бывают такие ощущения, но у вас старая коробка передач, и вам приходится переключать свои скорости вручную. А у Авирбхавы автоматическая коробка передач, и переключение ее скоростей происходит без всякой причины, в одно мгновение…

Я расскажу ей один анекдот:

Голдберга остановили на шоссе за превышение скорости. Полицейский собрался выписать ему штраф, но в этот момент он увидел на заднем сиденье машины пятнадцать пингвинов.

— Что делают в вашей машине эти пингвины? — спросил полицейский.

— Они едут автостопом, — ответил Голдберг. — Я решил подбросить их до зоопарка.

— Ладно, — сказал полицейский. — На этот раз я вас отпущу.