– У меня есть для тебя кое-что…
– От леди Мелани? – едва не подпрыгнул Райт.
– Именно.
– Я слушаю, не тяни!
– Завтра она ждёт тебя в соборе Святого Павла, что возле пристани. В полдень. Просила передать, чтобы ты приходил один, без пыли и шума, не делал резких движений и не натравливал на неё своих… бандитов, кажется, так она выразилась.
– Это всё Кендбер сказала Деборе, да?
– Да.
– Надо же, – качнул головой Джон, – у ребят, действительно, нюх на такие дела… Обермэйны её чуть не поймали сегодня. Но утверждают, что их было две… Одна говорила с Деборой, а вторая отвлекала их.
– Ох, и напрыгаемся мы с ней ещё, – подвёл итог Эрик и покинул комнату командира.
Джером отошёл от окошка, на котором сидел, закинув на подоконник левую ногу.
– Слушай, брат, – обратился он к Райту. – Она не кавалерист и убивать тебя точно не будет. Но будь осторожен. Девочка зубастая. Не могу понять, чего именно она добивается, но одно ясно как белый день: этой Мелани нужен ты.
Молодой герцог повёл головой, словно ища ответы на свои вопросы на стенах ДЛД.
– Я бы ещё понимал, зачем…
– Могу предположить, конечно, обычную авантюру: ты именитый лорд, богатый наследник двух кланов, да ещё и в фаворе.
– Я скорее поверю, что она меня ненавидит, чем любит.
– Чтобы выгодно выйти замуж, вовсе не обязательно любить человека, – усмехнулся поэт.
– Согласен, – кивнул Райт. – Только у меня возникло чувство, что она не хочет отдавать мне эти документы.
– Думаешь, желает прикарманить земли твоей матушки?
– Я их ей подарю с удовольствием, только бы она от меня отстала и не компрометировала перед Ирен… – пробурчал мужчина.
Джером подошёл ближе к другу и тихо добавил:
– Она ревнует…
– Я это вижу, – хмуро отозвался Райт, не глядя на Остина Вендера. – И не могу позволить этой Кендбер причинять боль лучшей девушке в мире. Тем более без причины.
На лице герцога отразились весьма противоречивые чувства, которые Джером легко понял: с одной стороны, Красный Джон думал о спокойствии своей возлюбленной, которое было нарушено на балу в честь её дня рождения, а с другой стороны, не находил себе места от осознания вины перед родителями. И маленькая интриганка стала связующим звеном между двумя сторонами жизни барона Эшера, графа Мора и Лота, и далее, далее, далее…
Утро было солнечным.
Диана вышивала с улыбкой. Робин не мог налюбоваться на неё. Его дежурство закончилось, и влюблённый мужчина сразу отпросился у Джона в Лондон. Воскресная прогулка и разговоры ни о чём помогли – девушка раскрылась навстречу своему любимому и перестала прятать от него глаза.
– Я уже почти закончила работу, Роберт, – произнесла мисс Шеллер, аккуратно протыкая батист иголкой. – Если бы знала, что ты придёшь сегодня с утра, то постаралась бы накануне сделать её.
– Не спеши, мне нравится смотреть, как ты вышиваешь, – отозвался страж.
Он сидел верхом на стуле, сложив на его спинку руки, на которых покоилась светлая голова, и с широкой улыбкой на губах наблюдал за проворными ручками невесты.
– Я хочу сделать тебе приятное, Роберт… В благодарность за ту прогулку, что была в воскресенье. Мне давно не было так хорошо. С детства.
– Ди, я просто счастлив, что ты это говоришь! Если тебе понравилось, то мы будем так гулять каждый свободный день!
Девушка подняла на мужчину добрый взгляд, и Робину показалось, что его сердце растаяло. По телу пробежала приятная тёплая волна – так возлюбленная ещё никогда на него не смотрела.
– И такие прогулки будут всегда?
– Конечно! – поспешил уверить её рыцарь. – До тех пор, пока ты того желаешь. Ты – моё сокровище, и я готов исполнить любой твой каприз.
Диана обрезала нить и сняла свою работу с валика, деловито осматривая её:
– Я вовсе не капризна, Роберт. Наверное, более покладистого нрава тебе и не сыскать во всём Беркшире…
Едва девушка поднялась, страж вскочил на ноги, приученный не сидеть в присутствии стоящих дам. Диана преподнесла ему кружевной воротничок, который лично прикрепила на батистовую рубашку молодого мужчины, заставив его предварительно снять колет.
Критично осматривая свою работу, дочь Шеллера произнесла:
– Кажется, впору… Тебе очень идёт!
Робин рассмеялся. Ему хотелось заключить любимую в объятья и закружить над собой, но мужчина сдержал порыв, помня о том, что рассказал ему отец Дианы. Он только склонился перед девушкой в поклоне и нежно поцеловал её белые пальчики.
– Теперь я буду настоящим франтом! Никто из рыцарей Красного ордена не может похвастаться кружевным воротничком, исполненным заботливыми руками его невесты!
Диана съёжилась. Робин взял её руки в свои:
– Ведь я могу тебя назвать своей невестой? Любимая моя, единственная и неповторимая Ди!
– Если только… назвать… – тихо пробормотала девушка.
– Я помню, что тебе нужно время. Я дам его тебе. И буду рядом, чтобы ты могла привыкнуть ко мне. Обещаю, в этом году на зиму я никуда не уеду.
Пробило полдень.
