Перед тем, как телепортироваться в спальню Ди, я поставил метку-якорь на одну из стен в новой четырёхкомнатной части нашей уже восьмикомнатной квартиры. Я решил именно туда переносить эту громадную джакузи. Если уж что снесу при переносе, так не жалко. Там, всё равно, ремонта никакого нет и мы там не живём. Но у меня появилась одна идея. Я вспомнил одну фразу из «Изумрудной скрижали» Гермеса-Тота, обладателем которой я недавно стал: «материальность могла увеличиваться или уменьшаться по воле оператора».
Я когда-то читал, что силой электромагнитного поля можно уменьшить любой предмет. В прочитанной статье говорилось об уменьшенной монете. Компрессионные силы сжимали монету внутрь, уменьшая её диаметр и одновременно делая её толще. Но мне это не подходило. Больше подошло бы то, о чем рассказывал американский фильм «Дорогая, я уменьшил детей». Но это была фантастическая комедия, в которой профессор Залински изобрёл уменьшающий людей аппарат. Только где взять подобный прибор?
Ладно, на месте разберусь. Главное «на́чать», как говорил Мишка Меченый. О Мишке Меченом упоминал ещё в XV веке астролог Василий Немчин, который состоял на службе у русского царя Василия II Тёмного. Вот что он написал о периоде с 1980 по 2000-е годы: «…после «царствования Мишки Меченого» на Руси появится второй титан…» (первый был Петр I. — Примечание автора). Эта книга была обнаружена в Полоцком монастыре в 1989 году.
Ещё я вспомнил цитату с предсказанием из Библии, Книги Даниила: «И восстанет в то время Михаил, князь великий, стоящий за сынов народа твоего; и наступит время тяжкое, какого не бывало с тех пор, как существуют люди, до сего времени; но спасутся в это время из народа твоего все, которые найдены будут записанными в книге». На первый взгляд, все в этой фразе нормально. Только «сыны народа твоего» — это сыны народа Израиля. А деда Михаила Горбачёва звали Моисей.
Но мне сейчас не до Горбачева. С ним в четверг должны разобраться без меня, если Брежнев решится на это. Я думаю, что Генсек очень зол на него из-за попытки ликвидировать его в Завидово.
Ди меня ждала. Она не стала звонить мне в Москву, потому, что знала, что как только я освобожусь, то сразу отправлюсь за ней. Мы решили, что звонок будет экстренным вызовом, означающим необходимость в моём срочном появлении у неё.
Без поцелуя, как всегда, не обошлось. Но сразу после этого мы с ней пошли смотреть джакузи.
— А куда ты её планируешь поставить? — спросила меня Ди, когда мы шли в замковый обеденный зал.
— Я выбил у руководства за свои заслуги ещё одну четырёхкомнатную квартиру, — ответил я, не вдаваясь в детали о причинах такого щедрого и широкого жеста со стороны партии и правительства. — Там я уже сделал проход, с помощью которого соединил обе квартиры в одну. Так что места и нам, и нашим детям хватит.
— Я рада. Но как ты собираешься телепортировать такую громадину?
А эта джакузи, действительно, была огромной. Можно, конечно, нам с Ди залезть в неё и так перенестись. Но я это решил оставить на крайний случай. Я, сначала, попытаюсь немного подшаманить. Даже если сломаю её, то куплю другую.
— Так, — сказал я Ди, — ты постой, пока, в сторонке. Я могу случайно что-то повредить в этой конструкции.
Эта гидромассажная ванна была комбинированная, с небольшим водопадом, и сделана из акрилового сплава. Поэтому была относительно лёгкой, но прочной. Инструкция по установке присутствовала, поэтому дело оставалось только за мной.
Я вспомнил Старика Хоттабыча из одноименного советского фильма. Его полное имя было Гасан Абдуррахман ибн Хоттаб. Он был джинном-маридом и ему удалось даже уменьшить школьников. Но он делал все свои заклинания только с помощью своей седой бороды, выдергивая оттуда волосок. Но у меня седой бороды не имелось в наличии, да и вообще никакой бороды тоже. Поэтому этот способ мне не подходил. Можно было попытаться действовать, как это сделали герои мультфильма «Баранкин, будь человеком!», превратившись, сначала, в воробья, а затем в муравья.
Но это всё были с моей стороны отговорки, чтобы оттянуть момент начала работы. Но бесконечно «оттягивать конец» я не мог. Поэтому я подошёл ближе к этому мини-бассейну и очень захотел, чтобы это огромное корыто уменьшилось до размеров воробья или муравья. Охренеть, а где джакузи? Я нагнулся и стал искать на полу свою пропажу. Вот он, это муравей в виде микроскопической джакузи. Моя дурья башка сработала по второму варианту, так как он был назван мною последним и считался приоритетным.
Ди, стоящая в нескольких метрах за мной, даже ахнула.
— А где джакузи? — повторила она слово в слово мой невысказанный вопрос.
— Здесь она, — ответил я, распрямляясь и показывая пальцем в направлении «муравья». — Я немного переборщил с размерами. Сейчас чуть увеличу, чтобы её случайно не потерять и не раздавить ненароком.
