На всё про всё я потратил пятьдесят минут. И доехал туда-обратно быстро, и с директором часового завода разобрался очень оперативно. Эти советские бонзы совсем обнаглели. Бесплатно заставлять музыкантов выступать — такого я не допущу. Я теперь отвечаю не только за советскую эстраду и буду бороться с любыми проявлениями комчванства как с личным оскорблением. Надо будет статью в «Правде» напечатать и привести примеры из заместителей Суслова, и этого директора завода «Слава» туда, обязательно, добавить. Пусть народ знает, как воруют эти «честные» директора и высшие партийные работники. Мне теперь никто слова поперёк не скажет. Я сам себе отныне и цензор, и идеолог в одном лице. Писать я умею, так что статья получится очень даже на злобу дня.
Вот на отдыхе и придумаю текст. Фамилии главных фигурантов у меня есть, а статью озаглавлю так: «Партия продолжает успешно бороться с валютными спекулянтами и казнокрадами, невзирая на лица и занимаемое ими должности». Это даст козырь Андропову в его борьбе с ними. А то ведь ему было запрещено трогать высших партийных лиц. И тут появилась бы моя статья. Я же теперь являюсь идеологическим рупором ЦК КПСС, а народ соскучился по таким разгромным статьям. Русский человек очень любит, когда арестовывают и сажают, а тем более расстреливают, зажравшихся и проворовавшихся чиновников. Русский народ после этого ещё больше будет любить и уважать Советскую власть.
Ну что ж, пришло моё время выдвигаться в большую политику. И я этот удачный момент не упущу. А чего тянуть? Прямо сейчас надиктую Валерии Сергеевне текст статьи со своего домашнего телефона. Девчонки меня ждали и были почти готовы.
— Ещё двадцать минут и мы отправимся в Ниццу, — сказал я им и пошёл с телефоном на кухню, чтобы меня никто не беспокоил.
Моя секретарша умела печатать такие статьи, надиктованные на слух. Я уложился даже на две минуты быстрее. Получается, мне вообще на работу можно не ходить. Ну, я это, конечно, загнул, но было очень удобно. Сам не сидишь за клавиатурой компьютера, а просто диктуешь свои мысли, продолжая, например, одновременно, обедать.
Статья получилась очень своевременная и хлёсткая. Даже Валерия Сергеевна удивилась моему профессиональному писательскому стилю.
— Прямо сейчас отправьте её в редакцию газеты «Правда» за моей подписью, — добавил я, — с указанием всех моих званий, регалий и должностей. Чтобы сразу сдали её в набор и в завтрашнем утреннем выпуске на первой полосе она уже была.
— Всё поняла, — отчеканила моя секретарша, понимая, что в стране начиналась новая жизнь и она сама будет принимать непосредственное участие в этом эпохальном событии.
— И поставьте в известность Василия Романовича. Он теперь курирует у нас идеологию и должен быть в курсе событий.
Всё, можно отправляться на отдых. Вот только обещание, данное Ситникову, я не сдержал. Я ему обещал, что мы не будем совершать революционных движение и сам же своё обещание нарушил. Но уж больно повод и момент были удобные. Грех было таким удачным стечением обстоятельств не воспользоваться. Завтра Леонид Ильич должен будет решить, что делать с Горбачёвым. Дальше тянуть с ним нельзя, иначе информация может дойти до его ушей и он рванет на Запад. Но тут тогда опять появлюсь я, «весь в белом», и принесу этого перебежчика лично Брежневу «на блюдечке с голубой каемочкой».
— Всё, я готов, — сказал уверенно я и уменьшил, сначала, наш синтезатор, а потом свою гитару, а вот ритм-бокс с микшерским пультом у меня уже лежали в виде двух спичечных коробков на трюмо в гостиной.
После скандала с Серёгой перед поездкой в Париж я решил подстраховаться и в этот раз в Лондоне я заказал у Стива всё наше оборудование. Потому, что на сегодняшний момент у Сереги было уже две женщины и одна из них очень беспокойная мадмуазель. Вот теперь мне всё это и пригодилось. Со всеми музыкальными наворотами я уже был на «ты», поэтому был абсолютно спокоен за наше выступление в княжеском дворце. Мы ещё проведём пару репетиций на вилле и одну перед самим концертом.
И вот мы в Ницце. Как же девчонки радовались этому. Им, почему-то, больше хотелось именно сюда, а не в наш английский замок на озере. Но я их прекрасно понимал. Здесь мы могли позагорать и искупаться, а вот в Англии как-то не тянуло этим заниматься. Да мне и самому здесь больше нравилось.
— Ну что, на море? — спросил я, уже зная ответ.
— Да, — ответили дружно мои галчата.
— Тогда в путь. Только не забудьте взять крем для загара.
А я не забыл взять денег. Я их прекрасно изучил. Когда я перенесу сюда Ди, то они обязательно на меня втроём насядут и потащат покупать бриллианты. И зачем им столько этих блестящих камушков? Но зато потом будет просто обалденный вечерний секс, ради которого можно ухнуть ещё сто тысяч фунтов. Ради своих трёх красавиц я готов отдать, конечно, не последнюю рубашку, но многое.
