Кстати, о Серебре. У них нет ни одной англоязычной песни. Это моё упущение и я его сейчас исправлю. Я вспомнил замечательную немецкую певицу С. С. Catch и её прекрасную песню «Heaven And Hell». Вот мы её сегодня тоже и сбацаем.
И понеслось. Я, как почтальон, доставлял ценный груз по адресам: Англия, Новые Черёмушки и Юго-Западная. А потом я снова вернулся домой и мы, как нормальные советские люди, поехали в наш Центр на машине. Там нас уже ждал «Ритм» и «Серебро» с Серёгой и Женькой. Мы, конечно, опоздали, но ненамного.
— Всем привет, — сказал я и пошёл целоваться и здороваться. — Все перезнакомились?
Ответом мне было дружное «да».
— Тогда начну с «Серебра», — продолжил я свой спич. — Мне нужны ваши размеры. Я закажу вам серебряные платья и туфли. Завтра у вас первый концерт с нами в Кремлёвском Дворце съездов. Выступаем перед московским дипломатическим корпусом. Поэтому вы должны соответствовать своему названию и очаровать всех не только голосом, но и внешним видом.
Девчонки просто обалдели, ведь даже родители о них так не заботились. А тут такое внимание. Да ещё первый концерт сразу перед иностранцами. Они сели писать свои размеры, а я подошёл к Серёге и сказал, что сейчас пишем две новые песни.
— Эй, «Серебро», у меня для вас есть две радостные новости. Первое, вы получите завтра ваш первый гонорар. Можете в валюте, можете в чеках.
— Лучше в чеках, — ответила Ирина. — Мы не знаем, что делать с валютой.
— А сколько нам будет причитаться? — спросила Жанна, но сразу затихла под моим пристальным взглядом, напомнив мне серёгину хабалистую Ирку.
— Не менее двух тысяч чеков каждой за три песни.
— Но у нас пока только две песни, — ответила удивлённая Ольга. — Вторую нашу песню тоже уже крутят по всем радиостанциям Советского Союза, но она на русском.
— Я знаю. Я вам написал третью, на английском языке, и вы её сейчас запишите. Я её потом продам англичанам и вы опять заработаете деньги. Запомните, артист должен зарабатывать везде: и на концертах, и за счёт продажи своих песен. Вон один придурок поэксплуатировал группу «Ритм» бесплатно и теперь сидит в тюрьме, дожидаясь расстрела.
— Спасибо вам, — ответил Михаил, руководитель новой музыкальной группы.
— Пожалуйста. Вы теперь будете выступать с «Серебром», когда нас не будет в Москве. А теперь за работу.
Я сыграл Серёге мелодию и он подхватил её. Молодец, хватку не потерял. А потом я спел «Heaven And Hell». Там немка такие высокие ноты выдавала, но у меня прекрасно получилось их повторить. Все сидели обалдевшие от моего пения женским голосом. Но песня всем очень понравилась.
— Вот так, — констатировал я. — Песня красивая, но есть сложные моменты для голоса. Солнышко, ты слова писала?
— Да, — ответила она, дописывая последнюю строчку.
— Тогда «Серебро» себе ещё переписывает три экземпляра, распевается, а группа «Ритм» берет наши инструменты и начинает подбирать мелодию этой песни. Вы видели, как мы играли?
— Да, песня классная.
Их клавишник сел на место Серёги, Михаил взял с трепетом мой Gibson Flying V, а вот для бас-гитариста у нас инструмента не было. Это они потом привезут, хотя в этой песне бас-гитара была вообще не нужна. И барабанщик здесь был не нужен. Они хотели четвёртого взять в группу, но не успели. Ну что ж, неплохо. Но хуже, чем мы. Значит, будем писать пока с нами.
И мы стали записываться. Я три раза показывал, как надо высоко петь «in the night». Наконец, у девчонок получилось. Припев был попроще со словами «рай и ад». Мы долбились раз семь, пока звукоинженеры не дали добро. Что-то я сложную песню выбрал для девчонок, но в конце всё же получилось так, как я хотел. Песня звучала просто супер и все захлопали, понимая, что лучше уже не исполнишь.
— А теперь наша очередь, — сказал я всем и посмотрел на каждого. — «Ритм» и «Серебро» могут быть свободны.
— А можно мы послушаем? — спросили те, кого я отпустил.
— Теперь это ваш Центр. «Ритм» я беру к нам на работу. Можете писать здесь свои песни сколько хотите. Вас зачислят в штат с окладом в сто восемьдесят рублей в месяц. Потом прибавим.
— Ух ты, спасибо, — воскликнули трое довольных молодых ребят. — А то нам за наши выступления никогда не платили. Только кормили.
— Тогда мы начали. Серега, уступи Солнышку синтезатор. Так, готовы? Тогда поехали.
А поехали мы круто. Мы Mamma Maria вчера два раза исполняли на концерте в княжеском дворце Монако, поэтому звучало наше выступление просто потрясающе. Все сидели с открытыми ртами и только хлопали от удивления глазами. Такого танцевального драйва они ещё не слышали. Даже Серёга обалдел, хотя давно должен был привыкнуть к моим шедеврам.
— Серега, — обратился я к нему, — тебе с музыкой всё понятно?
— Да, — ответил друг. — Только сейчас немного улучшу звучание.
Ну да, звучать стало чуть лучше после того, как он подшаманил. У нас получилось идеально со второго раза. Вот, что значит профессионалы.
— Серега, за тобой ноты и той, и другой песни, — предупредил я его, на что он кивнул.
