Мы попрощались. Я отправился в Гайд-парк, а потом в Ниццу. Девчонок я нашёл загорающими на пляже и отдал команду собираться. Пока они собирались, я успел разочек искупаться. На вилле, когда мои подруги приводили себя в порядок, я выложил четыре бриллианта на стол и решил проверить, кто самая глазастая из моих жён. Самой первой их заметила Маша. Она сделала сосредоточенное лицо и подошла к ним. Таких крупных бриллиантов она никогда не видела, поэтому сомневалась, что это действительно они.
Но увидев, что я за ней наблюдаю, выбрала один, который ей больше всего понравился и бросилась меня целовать, понимая, что это мои им подарки каждой. Потом подошла Солнышко и спросила:
— А чего это вы тут целуетесь?
— Посмотри на столе, — сказала Маша, продолжая меня целовать.
— Ух ты, какая красота, — воскликнула Солнышко и на её возглас прибежали Наташа и Ди.
Начались охи, вздохи, внимательное разглядывание бриллиантов с кучей вопросов, а потом всё закончилось поцелуями. Все были в восторге от таких подарков.
— Это ваши бриллиантовые сердца, — сказал я, весь зацелованный и обслюнявленный. — Надо будет сделать крепления и носить их на золотой цепочке на шее.
— Точно, — сказала Маша, — Вот все обзавидуются такой красоте.
— Ну что, пора собираться? — спросил я.
— Да, пора, — ответила Солнышко. — Надо ещё костюмы для выступлений собрать.
— Не забудьте для Ламбады всё захватить. Её сегодня услышат впервые и, наверняка, сразу влюбятся в эту песню.
Московская квартира ждала девчонок уже второй день. Это я тут был несколько раз за это время, а они нет. Утром я здесь вылечил Высоцкого и надеюсь, что навсегда.
Вдруг раздался телефонный звонок. В трубке молодой женский голос спросил меня:
— Вы Андрей Кравцов?
— Да, это я, — ответил я. — А вас, я так понимаю, зовут Оксана Афанасьева.
— Откуда вы узнали?
— Я многое чего знаю.
— Я хотела вам сказать большое спасибо за Володю. Он после вас приехал ко мне и я его даже, в первый момент, не узнала. Он помолодел лет на десять. Я знала о его проблемах, но ничем не могла помочь. Вы настоящий волшебник. Я слышала ваши песни. Мне они тоже нравятся.
— Берегите Володю. Это наш Золотой фонд. Если опять заметите изменения в его состоянии, хотя их быть не должно, то звоните и я сразу приеду. Оторвите его от тех, кто продавал ему наркотики. Не пускайте их в дом. Договорились?
— Я поняла. Я постараюсь. И спасибо вам ещё раз огромное.
Потом пошли гудки. Хорошая девушка, как мои четыре подруги. А потом опять раздался звонок, но это был межгород. Оказалось, что на этот раз звонила Марина Влади.
— Привет, Андрей, — сказала она. — Еле тебя застала. Как Володя?
— Привет, Марина, — ответил я. — Владимир был у меня утром и я его вылечил пологостью. Очистил организм от всякой гадости. Теперь он чист, как младенец. Потом поставил блок на наркотики и алкоголь. Только на сигареты оставил. Так что если кто-нибудь опять не принесёт эту гадость в дом, Володя будет здоров.
— Спасибо тебе огромное. Я на тебя надеялась, как на бога.
А я и есть потомок бога. Правда, его звали Гермес-Тот. Но, всё равно, это был бог.
— Кто звонил? — спросила Солнышко.
— Сначала новая любовь Высоцкого, — ответил я. — Благодарила за Володю. Ты только Марине ничего о ней не говори. Она сразу после неё звонила. Они обе его очень любят.
— Все вы мужики одинаковые. Всё бы вам гаремы устраивать.
— Ага, и бриллианты все дарят своим возлюбленным.
— С бриллиантами ты один у нас такой.
— У меня ещё золотая статуя бога Вишну есть. Хочешь покажу?
— Это который весь синий и с четырьмя руками? Я у тебя книгу «Бхагаватгита» дома у родителей видела.
— Да, есть такое. Но эта статуя вся из золота.
— Сейчас девчонок позову. Им тоже будет интересно посмотреть.
Когда прибежали все четверо, я уже вернул статуе первоначальный размер. Она стояла в гостиной и блестела золотом. Когда девчонки вошли, то все ахнули от такой красоты.
— Вот это да! — воскликнула Ди. — Как в музее. Это золото?
— Да, тридцать два килограмма чистейшего золота.
— А не украдут? — спросила Ди.
— Я на ней метку поставил. Найду из-под земли, если кто позарится.
Подруги ещё пять минут обсуждали золотую статую, а потом пошли собираться. Через десять минут раздался звонок в дверь. Это был Димка и два наших фаната, которые всегда нам помогали таскать наш сценический реквизит. Я им показал на наши сумки с костюмами, они их взяли в руки и понесли на выход.
— Привет, Андрей, — поздоровался со мной Димка. — Ты какой-то загоревший.
— Сейчас девчонок увидишь, — сказал я, — вообще поразишься.
Когда все четыре мои подруги появились в прихожей, Димка удивился не только загару, но их количеству. Наташу он знал хорошо, но вот Ди он не знал вообще и никогда до этого не видел. Я их тут же познакомил.
— Дим, учти, — добавил я, — Ди по русски знает только пять слов. Она англичанка, поэтому с ней можно разговаривать только по-английски и по-французски.
Димка, вообще, обалдел от такого количества женщин у меня в доме. У Серёги две подруги были, а у меня уже четыре.
— У Сереги аппаратуру забрали? — спросил я.
