Жаль, что в затонувший Посейдонис, столицу Атлантиды, я могу попасть только из замка Лидс, из подземного зала, где установлен телепорт. Но, может, это и правильно. И вот снова передо мной предстала внутренняя часть храма, посвящённого богу морей. Его красота и величие завораживали. Но мне сегодня опять было некогда. Мне необходимо за полторы минуты отыскать слиток орихалка. Но какое-то чутьё мне подсказывало, что мне надо двигаться в левую сторону, где в одной из ниш я и обнаружил бруски из блестящего золотом легендарного сплава атлантов. Удобно, что они небольшие и не очень тяжёлые. Я взял один и положил его в, предусмотрительно захваченную с собой, наплечную сумку. Дополнительно я сделал с помощью Polaroid несколько снимков стелы из орихалка, чтобы показать их Брежневу в качестве доказательства того, что этого сплава у меня много. И, естественно, я не удержался и снял со стены ещё один кинжал высшего жреца атлантов. Он меня манил своей красотой, поэтому бороться с собой я не мог. Мне это несколько напомнило страсть Смеагола из фильма «Властелин колец», который называл Кольцо Всевластья «моя прелесть» (My Precious).
Выходит, что я люблю красивых женщин и красивое оружие. Очень странный получался у меня выбор. Это были два взаимоисключающих друг друга антипода. Женщины давали жизнь, а кинжал эту жизнь отбирал. Опять получалась законченная гармония диаметральных противоположностей. Это уже были не инь и ян, а это напомнило мне уроборос, один из древнейших символов, известных человечеству, который отображал циклическую природу жизни: чередования созидания и разрушения, жизни и смерти, постоянного перерождения и гибели. И ведь этот символ тоже пришёл к нам из Древнего Египта. Именно там этот знак наносился на стены гробниц и обозначал стражника загробного мира, а также пороговый момент между смертью и перерождением. В гностицизме уроборос олицетворяет одновременно и свет — дух добра, и тьму — дух зла. Хотя у еврейских гностиков он назывался Нахаш или Нехуштан, бог-змей, поклонение которому было установлено Моисеем и отменено Иезекилем. Хотя Плиний Старший трактовал этот символ как то, что змея женского пола заглатывает змею мужского пола, чтобы оплодотворить себя.
Ну вот, сейчас я чувствовал полное удовлетворение собой. После того, как я отдал первый кинжал атлантов Брежневу, меня начала душить жаба. Жаба — это самый страшный зверь на планете, потому, что он задушил половину человечества. И я, как раз, с сегодняшнего дня, стал относиться к этой задушенной половине. Зато теперь жаба пропала и я стал чувствовать себя нормально.
Вот таким нормальным я и появился в подземной комнате замка Лидс.
— Как мне найти здесь «Изумрудную скрижаль»? — спросил я у «наблюдателя».
— Ты же «видящий», — ответил голос в моей голове.
Понятно. Я «включил» внутреннее зрение и увидел среди прямоугольной формы камней, из которых были сложены внутренние стены зала, один камень, который светился. Подойдя к нему, я приложил к его поверхности ладонь, как это делал для того, чтобы открыть входную дверь в портальный зал. И камень отъехал нутрь, а потом в сторону. За счёт этого образовалась полость, в которой что-то лежало. Достав это что-то, я увидел, что это, действительно, несколько изумрудных пластин с нанесёнными на них письменами. По легенде, они были найдены в египетском храме на могиле Гермеса (Тота). По первым строчкам текста я понял, что это то, что я искал. Там было написано: «Я, Тот, Атлант, господин таинств… передаю эти летописи могущественной мудрости Великого Атланта».
Всё сходится. Гермес-Тот называл себя атлантом. Значит, я получаюсь далёким потомком не только антлантов, но и бога Гермеса-Тота. Арабо-испанский историк Саид из Толедо (умерший в 1069 году), приводит следующее предание о Гермесе-Тоте: «Мудрецы утверждают, что все древние науки пошли от Гермеса, жившего в Саиде в Верхнем Египте. Иудеи называют его Енохом, а мусульмане — Идрисом. Гермес был первым, кто говорил о веществе внешнего мира и движении планет. Он строил храмы для поклонения Богу…и занимался медициной и поэзией… Еще до Потопа он предупреждал о наводнении и огненной катастрофе… После Потопа науками, включая алхимию и магию, стали заниматься в Мемфисе под руководством Гермеса Второго…»
