Главный герой, попав в 1978 год в самого себя, продолжает триумфальное восхождение на музыкальный Олимп. Что его ждёт на этом нелегком пути? Справится ли он с поставленной задачей? Поможет ли ему в этом его любовь? На все эти вопросы вы сможете найти ответы, прочитав продолжение. Чтение разрешено только лицам, достигшим 18+ лет.
Интерлюдия: Андропов
Суббота никогда не была нерабочим днём для него, а иногда получалось так, что именно в этот день приходилось работать гораздо больше, чем в другие дни недели. Вот и эта суббота выдалась именно такая, потому, что события последних трех дней требовали его особого внимания. По субботам хорошо и спокойно думалось, потому, что в здании на Лубянке было очень мало народу и ничего не отвлекало его от спокойной аналитической работы.
Андропов вспомнил сейчас последнее заседание Политбюро ЦК, состоявшееся в этот четверг. Обсуждали более десяти вопросов, стоявших на повестке для. Все три часа, которые продолжалось заседание, он выступал по некоторым аспектам проблем, касающихся организации безопасности предстоящей в 1980 году Олимпиады в Москве и по некоторым вопросам внешней политической обстановки в мире, которые требовали согласования с КГБ, Минобороны и МИДом. Но все его мысли были заняты ситуацией, которая в тот момент складывалась в Нью-Йорке. Разница во времени между Москвой и Нью-Йорком составляла семь часов, поэтому операция по задержанию Шевченко должна была завершиться. То, что она завершилась, было итак понятно. Его волновал только вопрос: как?
Несколько раз он непроизвольно бросал быстрые взгляды на Громыко и пытался прочитать по его лицу, знает ли что-то министр о своём протеже или нет. Год назад они арестовали Огородника, которому американцы дали оперативный псевдоним «Трианон». Он был членом коллегии МИД и передавал сведения ЦРУ, в том числе, о вопросах, которые обсуждались на таких вот заседаниях Политбюро, которое происходило сейчас. Тогда Громыко вышел сухим из воды, несмотря на то, что сотрудник его Министерства оказался изменником Родины. В тот раз они с Андреем Андреевичем совместно пришли к соглашению и Огородник был тихо ликвидирован, потому, что Громыко не был заинтересован в скандале в случае судебного процесса над разоблаченным агентом ЦРУ. Официально была озвучена версия генерал-лейтенантом КГБ Виталием Бояровым, руководившим операцией по задержанию Огородника, что Огородник покончил с собой, воспользовавшись капсулой с ядом, спрятанной в авторучке. Андропов был в курсе, что писатель Юлиан Семёнов приступил к написанию романа по следам тех событий, получив разрешение и допуск к архивным материалам по этому делу. Название своему роману, как ему доложили, Семёнов придумал несколько необычное: «ТАСС уполномочен заявить…».
Теперь ситуация вновь повторяется, только на этот раз агентом ЦРУ оказался близкий друг самого Громыко. Сегодня, в субботу в шесть часов вечера из Америки в Москву был доставлен Шевченко и все те бумаги, которые были при нём во время попытки побега. На первых допросах Шевченко пытался отпираться, но его записка, собственноручно написанная жене, и озвученные данные от Музыканта, быстро заставили его говорить правду. Шевченко сломался при упоминании имени американского постоянного представителя при ООН Дэниэла Патрика Мойнихэна, к которому он обратился в 1975 году с просьбой о предоставлении политического убежища в США. В течение двух часов Шевченко рассказал практически всё, но пока без подробностей и деталей. Деталями займётся позже уже другой следователь. Правда, имя Громыко Шевченко не упоминал, но и следователь не акцентировал на этом внимания. Первый протокол допроса Андропов получил пятнадцать минут назад и всё то, о чём сообщал Музыкант, полностью подтвердилось. Да, если бы не информация от Музыканта, они бы Шевченко упустили. Был бы грандиозный скандал и хотя это не их сотрудник, а работник МИДа, но и к его ведомству были бы серьёзные вопросы, если не претензии.
Вчера, в пятницу, седьмого апреля, был арестован генерал-майор Поляков. С ним никаких проблем не возникло, так как он ещё в октябре 1976 года вернулся в Москву и занимал должность начальника третьего разведывательного факультета Военно-дипломатической академии, оставаясь при этом в резерве назначения на должности военного атташе и резидента ГРУ. Взяли его тихо, у подъезда дома, где он жил. Как мог человек, прошедший всю Великую Отечественную войну, награждённый за храбрость орденами и медалями, стать предателем, Андропов понять никак не мог. Неужели всё это из-за четырёхсот долларов, которые не дало ему его руководство на операцию его больного сына?
Сын умер, но при чем здесь предательство Родины?
Поляков тоже пытался от всего отказываться и играть в молчанку, но сразу поплыл после предъявленных ему сведений, предоставленных Музыкантом. Сломался он на том, что мы знали даже его первый оперативный псевдоним «Топхэт», присвоенный ему сотрудниками ФБР. После этого, как и Шевченко, он начал выкладывать всё. И опять стопроцентное совпадение с данными от Музыканта.