Шутка Раневской разрядила витающую в воздухе лёгкую напряженность первой встречи и все спокойно занялись своими делами. Нина Михайловна с цветами и Светик с пакетами из «Березки» ушли к Светику в комнату мерить и показывать обновку, а мы с Сергеем Павловичем раздвинули стол, расставили фужеры для шампанского и десертные тарелки для торта. Тут вышла моё Солнышко в обновке. Папа был доволен, мама смотрела на меня оценивающим взгядом, как на будущего зятя. Я решил усилить положительное впечатление от себя любимого и торжественно вручил маме французские духи, а папе арабскую туалетную воду. Папа расплылся в улыбке, а мама, похоже, готова была уже разрешить нам жить вместе. И я тоже был счастлив, потому что все были вокруг счастливы.
— Прошу к столу. Андрей, открой, пожалуйста, шампанское, — попросила будущая тёща.
Это был экзамен на профпригодность. Если откроешь бутылку грамотно — значит годен для всего, начиная от семейной жизни и заканчивая работой. Я за свою жизнь каких только бутылок не открывал. В последнее время попадались пробки только из натурального пробкового дерева, но и с пластиковыми пробками я научился обращаться филигранно.
Бутылку я открыл с легким хлопком и «струйкой дыма». Женщины захлопали, Сергей Павлович одобрительно кивнул головой. Нам со Сетиком я налил только пригубить, а родителям — как положено по этикету, на три четверти бокала. Это тоже было оценено положительно. Светик убежала переодеваться, чтобы не помять платье, а мне пришлось рассказать, как мы писали песни.
— Я вам сейчас поставлю песню, в которой поётся о вашей дочери, потом четыре песни, которые пела Светик, а потом все остальные, — сказал я.
К этому моменту вернулась Солнышко, села рядом и прижалась ко мне. И я включил воспроизведение. При первых словах песни родители приятно удивились, потом заулыбались, а потом стали даже подпевать куплет.
— Замечательная песня, — сказал папа и его полностью поддержала мама. Солнышко смотрела на меня влюблёнными глазами, а я улыбался в ответ. Родители переглядывались между собой и прятали довольные улыбки. Скрыть нашу любовь от родителе было просто нереально.
— А сейчас две песни, которые будет петь Света на школьной дискотеке. Одна называется «Солнце», а другая — «Солнышко», — сообщил я родителям.
— Мам, представляешь, Андрей написал «Солнышко» прямо на кухне, когда мы пили чай. Я видела, как он писал, что-то зачеркивал, а потом назвал её в честь меня, Солнышком. А потом сказал, что теперь и меня он будет звать Солнышком.
Родители понимающе расплылись в улыбках, а Светик засмущалась. Я хотел её поцеловать, но вовремя остановился. Мой порыв заметили все, но сделали вид, что ничего не произошло.
Обе песни очень понравились. Две следующие понравились больше.
— Эти две на продажу, чтобы у нас были свободные деньги на творчество и на организацию концертов.
— И сколько они стоят сейчас? — поинтересовался папа.
— Пока это коммерческая тайна, я всё расскажу, когда получу за них деньги. Но могу вам сказать, чтобы вы представляли порядок цен, что Юрий Антонов и его группа за концерт получает от трёх до пяти тысяч рублей.
— Сколько-сколько? — хором спросили родители.
— Пап, я сегодня заработала за исполнение четырёх песен пятьсот рублей, а Сергей получит в два раза больше. За две песни на продажу по сто пятьдесят рублей, их мне выплатит Андрей в начале апреля после продажи двух песен, а за остальные — постепенно, по мере поступления на счёт папы Андрея.
Удивлению родителей Солнышка не было предела. Они засыпали меня вопросами. Я отвечал четко, уверенно, так как знал, что так и будет.
— Я на следующей неделе встречаюсь с министром культуры Демичевым. Он как раз сейчас в Финляндии и папа его сопровождает в поездке, и надеюсь встретиться ещё с Паниным, руководителем ВААПа. Отец тоже знаком с Паниным. Я на сегодня на десять вечера заказал телефонный разговор с Хельсинки, чтобы с папой обговорить все моменты. Так что всё пока идёт, как я спланировал. Главное, что песни уже записаны и осталось их только грамотно подать с помощью нужных людей.
— Да, — сказал папа, — с такой поддержкой всё у тебя обязано получиться.
Мы прослушали все песни до конца. Больше всего понравилась «Трава у дома». Я объяснил, что именно на эту песню у меня самые большие планы. Потом мы пили чай с тортом и отвечали, как мы планируем жить дальше. Мы дружно со Светиком заверили родителей, что до шестнадцати мы ведём целомудренную жизнь, а потом будем решать. Это успокоило родителей и я стал прощаться. Меня все благодарили за подарки, за песни и за то, что Светик тоже теперь при серьезном деле. Я благодарил родителей за то, что вырастили такую замечательную и талантливую дочь. На прощание мы с папой по-мужски пожали друг другу руки, у мамы я галантно поцеловал руку, чем её немного смутил, но вызвал благодарную улыбку. А Солнышко обняла за шею и поцеловала меня в губы, а потом застеснялась родителей. Да, засветились мы по полной.
