Телефонный аппарат стоял на кухне. Я проверил гудок, всё работало. Наш номер мне сообщили в ЖЭКе. Я набрал Серёге и спросил, не хочет ли он зайти к нам в гости в новую квартиру. Он, конечно, захотел и через десять минут был уже у нас. Посмотрел квартиру, она была похожа на его родительскую, но немного другой планировки, оценил новую мебель. Правда, сама квартира выглядела пустовато, но хотя бы что-то уже из мебели присутствовало.
— Ну как, — спросил я. — Нравится?
— Хорошая квартирка, — ответил Серёга.
— В эти выходные устраиваем новоселье. За эти дни дозакупим оставшуюся мебель и квартира станет полностью упакованной. Так что приходи в гости, будем рады. Будут только родители Солнышка и мы.
— Конечно забегу.
— Я позвал тебя ещё и для того, чтобы отдать долги по зарплате.
— Что, за песни заплатили?
— Да. Продал две песни, которые мы писали на продажу и за остальное тебе авансом отдаю, так как ждать, когда поступят на счёт, это долго. Держи свою долю. Здесь полторы тысячи рублей.
— Вот это здорово! Спасибо.
— Это тебе спасибо. И ещё одна новость. Срочно сфотографируйся на общегражданский паспорт и на загранпаспорт. Могут в скором времени понадобиться. Англичане проявляют к нам повышенный интерес, так что возможна наша поездка в Великобританию.
— Вот здорово. Завтра всё обязательно сделаю.
— Ну что, так и не поедешь с нами на телевидение? Не передумал?
— Не, что-то не очень хочется. Да и не знаю я, что там говорить. Вот вы за меня и отдувайтесь.
— Ну как хочешь. Напоминаю, что в субботу в семь часов у нас концерт, помощники будут, так что будь готов.
— Всегда готов.
— Ладно, мы поехали. Надо ещё успеть заехать домой, переодеться и в выдвигаться в Останкино. Бывай!
— До встречи.
Дома процесс выбора, что надеть, и само переодевание несколько затянулись. У кого есть девушка или жена, тот меня поймёт. А у кого пока нет, пусть знает, что его может ожидать. Когда у Солнышка было мало вещей, которые можно надеть, то выбор был очень простой: или одно, или другое. С появлением большого количества вещей, появился большой выбор и выбрать стало сложнее. При этом была масса вещей, которые были куплены только вчера и никогда раньше на выход не надевались. Выбрать из двух платьев — задача простая. А если их девять и все девять хочется надеть? Вот такая получается уже непростая задача, за помощью в решении которой Солнышко, в конце концов, обратилась ко мне. Как вы помните, я сторонник того, что женщину одежда только портит и её полное отсутсвие на ней — самая лучшая одежда. Но сегодня не тот случай.
Телевидение — это значит, что тебя увидит вся страна и надо не ударить в грязь лицом. Нас будут внимательно изучать миллионы советских телезрителей и необходимо выглядеть на все сто. Русскую поговорку, что встречают по одёжке, а провожают по уму, никто не отменял. Поэтому я сказал, что всё девять платьев ей очень идут, но вот те два — лучше всех. В них она будет выглядеть просто сногсшибательно для противоположного пола, да и у своего пола тоже, одетая в именно в эти два платья Солнышко, вызовет зависть и ревность. Такие мои аргументы были железобетонными и остальные семь платьев были убраны Солнышком в шкаф до следующего раза.
Из двух одобренных мной платьев Солнышко смогла выбрать, в результате, одно, но было видно, как тяжело ей было расставаться с остальными восемью. Хорошо, что обувь мы купили под цвет каждого платья, поэтому здесь задержек не было вообще. С прической Солнышко даже не стала особо заморачиваться, просто их расчесала и закрепила лаком. Получилась топ-модель с обложки зарубежного глянцевого журнала.
Так как я знал, что процесс одевания у женщин может затянуться, и не только может, но обязательно затянется, я его организовал с большим запасом по времени. Поэтому в Останкино мы выехали вовремя и в хорошем настроении, потому что примерка у женщин часто заканчивается ухудшением их настроения или, вообще, скандалом. Виновниками скандала оказываются, как всегда, мужчины, хотя они могут во время примерки вообще не проронить ни слова или даже в этот момент отсутствовать. Платье не налезло? Кто виноват — мужчина. Туфли жмут — опять мы виноваты.
Телестудия в Останкино встретила нас суетой. За нами на проходную спустилась девушка, представившаяся помощницей ведущего передачи, и отвела в гримёрную. Там нас немного попудрили, чтобы лицо не бликовало в камере. Солнышко чуть-чуть волновалась, но мне удалось её полностью успокоить. Мы расселись перед двумя телекамерами и ведущий начал задавать вопросы, а мы отвечать. О нас, об учебе, о школе, о друзьях, о фан-клубе, о творчестве. Солнышко держалась хорошо, не было уже прошлой скованности, как во время интервью на «Маяке». Спросили, что делать с письмами, которые приходят к ним в студию.
