— Есть, есть, я принесла! Тут и печенье, и пряники, всего хватит. Это Михасик передал, — гордо и ласково сказала девушка, и такая любовь прозвучала в ее голосе, что девчонки примолкли на мгновение завистливо, а потом шустро кинулись бережно прятать все обновки.
А Надя спохватилась:
— Я ведь и для Михася рубашку и туфли взяла, потом пусть посмотрит, подойдут ли,- и она протянула удивленной девушке нужный пакет и коробку. Олеся никак не ожидала, что и про ее парня тоже вспомнят и нужной одеждой озаботятся, и сильно покраснела и оробела.
Смущенную девушку растормошили слова подруги:
— Не стесняйтесь, девчата, налетайте — еще бутерброды есть с колбаской и сыром, я вчера прихватила, — это хозяйственная Глафира побеспокоилась, быть ей завхозом комнаты.
Все было готово к чаепитию, девчата с удовольствием расселись на уже привычные места, открыв уже замок на двери, чтобы подозрений не было.
— Ой, что про сыр расскажу, — откусывая бутерброд, сказала Олеся, — Михасю так наша песня понравилась, он сильно хотел своим друзьям спеть, только без твоего спроса я не разрешила это сделать. Я правильно поступила? — с сомнением в голосе спросила Олеся.
— Правильно, молодец! Вот про песни я хочу с вами поговорить, — и Надя отставила в сторону чашку, показывая серьезность дальнейших слов.
— Дело в том, что я их пишу давно, еще с детского дома, но особо никуда они не расходились, так, среди своих.
— А сейчас я хочу с помощью Константина Михайловича их зарегистрировать, тогда за исполнение мне деньги будут поступать, — опять она повторила те слова, что уже говорила музыканту.
— А уже потом на эти средства я и помощь своему детскому дому смогу оказать, да и вообще, людям помогать, всюду деньги пригодятся. Понятно? — Наде очень нужна была поддержка от подруг, и она была рада увидеть соглашающиеся кивки девушек.
— Есть у меня и для каждой из вас своя песня, даже не одна, мы их обязательно потом разучим. Но тут такое дело — надо будет выбрать, если вы захотите заниматься пением профессионально, всю жизнь, это одно дело, тогда будем работать плотно и серьезно, а если так — пару раз спеть для своих — другое дело.
— Думайте, решайте, я никого не тороплю, я сама еще не определилась, как мне быть. Но точно знаю, что песни будут со мной всегда, тут уж я никуда не денусь, — задумчиво завершила разговор Надя.
— А песни хорошие? — спросила Глафира. Щеки ее горели, она явно вдохновилась этой идеей, видимо, уже представляя себя на сцене.
— Отличные! Сейчас не могу спеть, но поверьте, эти песни и много лет спустя звучать будут! — убежденно проговорила девушка, завершая этот нелегкий разговор.
Вечер завершился спокойно, но было видно, что все думают над словами Надежды и очень хотят в них поверить.
Девчата тихо занимались своими делами, с интересом посматривая на подругу, которая, сидя за столом, спешила записать хотя бы несколько песен, которые следует зарегистрировать в первую очередь. Она смотрела на подружек и мысленно «прикладывала» к ним ту или иную мелодию — подходит — не подходит, как прикладывает хорошая швея ткань для платья для своих клиенток, уже мысленно выкраивая из нее нужное, чтобы сшить подходящий именно к этой даме наряд.
Она не замечала никого кругом, бормотала про себя слова и мелодии, а девушки с благоговением наблюдали этот процесс творчества, понимая, что присутствуют при чем-то очень значительном и необычном. И никто бы их потом не мог уверить в том, что песни, написанные Надей, чужие, заимствованные — они же воочию наблюдали процесс их создания.
Глава 26. Первая ссора.
Надя засиделась за песнями очень долго, до поздней ночи, но подруги не роптали, понимая серьезность работы. Она постаралась до минимума уменьшить свет в лампе, прикрыв ее салфеткой, чтобы не мешать спящим.
Но зато к утру была готова целая стопка бумаг, где были записаны необходимые тексты.
В первую очередь, это была уже прозвучавшая «Песня о тревожной молодости», к ней в компанию «И вновь продолжается бой» — их надо регистровать под именем Константина Михайловича — после таких песен около него на цыпочках ходить будут, пылинки сдувать, и никто уже «недобитым буржуем» и в мыслях не позволит его так назвать.
Ждала очереди и замечательная песня про «Комсомольцев-добровольцев» из чудесного фильма ' Добровольцы', как раз про это время и людей.
От имени Шурочки Пахмутовой, для нее и про нее, конечно же, «Надежда» — как бы посвящение от подруги. Глафире — однозначно — «Гляжу в озера синие», для Симочки после вчерашнего разговора почему-то сразу легла на душу замечательная песня в исполнении Ларисы Мондрус «Билет в детство», которую позже пела и Эдита Пьеха. Для Олеси — конечно же, одноименная песня знаменитых «Сябров», но тут надо было поколдовать немного, переделать ее на женский лад.
