— Хорошо. Что выяснила с пленными? — Практически закончила. Картина ясна. Участники и соучастники выявлены. Все на месте, не хватает четырех, точнее, теперь трех. Это младшие бойцы, находились в охране. Двое должны быть на самом входе в пролив, там у них пост. Нас, похоже, ждали, но не с карательной миссией, думали обычный торговый рейс. У них налажена система почтовых голубей. От входа высылали птиц, как только нас заметили, потом когда мы вошли в пролив, как прошли контрольную точку. Они должны быть еще там, следят не идет ли второй корабль. — Голуби это хорошо. Только на такие расстояния у нас уже и свои есть, но все равно посмотрим. Значит еще где-то один пропал? — Не совсем. Отсутствуют еще пятеро, трое рабов мужчин и две женщины, где они точно не выяснили. Возможно рыбу ловят или собирают что-нибудь в лесу. А возможно их используют и для охраны, когда утром уходили, другие рабы видели, что те несли клетки с голубями. — Интересно. Женщины что? — Еще не опрашивала. — Ладно, пойдем вместе. Следи по сторонам на всякий случай. А дома эти зачищали? — Да, прошли по всем. Да разве не видно, двери нет, окно выбито! — Как же не заметили его? — Возможно, пришел позже нас. За разговором подошли к «женской консультации». — Чем порадуешь Слава, проблем не возникло? Доктор покосился на Милену и ответил: — Проблем не было, женщины решили, что мы будем их насиловать и смирились с участью, выполняли все покорно. — Странная привычка. — Тем более странная, что пятеро из них еще девственны. — Вот так дела! И по сколько им лет? — Все старше шестнадцати! Но до двадцати. Это особенно странно, что есть и моложе, но уже побывавшие с мужчиной. А одной такой еще только десять. Наташа обернулась, рядом Милена скрипнула зубами. — Давай всю картину. — Всего женщин и девочек двадцать четыре, старше сорока — двое, от тридцати до сорока — пятеро, от шестнадцати до тридцати — двенадцать, про пятерых из них я и говорил, остальные пять — дети. Детей, меньше пяти лет я не проверял, они вместе с мальчишками, отдельно. Из этих детей одна десяти, лет и одна четырнадцати подвергались насилию. Беременных разного срока — четверо, это те, кого я смог определить. Возможно есть еще с очень малым сроком. Все они старше шестнадцати. Четверо еще кормят детей. — Княгиня, — на ухо шепнула Милена. — Что? — У Димки здесь была женщина, они жили вместе. Его казнили два месяца назад. Наташа оглянулась на воительницу. — Молодец, кто она? — Зовут Анна, кто именно я не знаю. — Кто из вас Анна? — обратилась она к женщинам. Отозвалось двое, одна женщина лет тридцати, другая чуть моложе, но очень исхудавшая. «Кто же из них?» Живота не видно ни у кого. — Кто жил с Дмитрием? Отозвалась исхудавшая. Наташа вопросительно посмотрела на Славу. — Срок около пяти месяцев, это с ее слов. Я могу сказать, что больше трех точно. — Это хорошо. Слава, смотри за ней, как за своей женой! — Я еще не женат. — Тогда тем более! Милена, приведи двух свидетелей, пусть покажут Димкину женщину. Удостоверимся.
Вот и все. Наташа оглядела площадь, на которую согнали всех жителей захваченного поселка. «Приличный город, по меркам этого мира!» Почти сто человек, включая самых маленьких детей. «И что им мешало жить?». — Слушайте все! — Обратилась она к собравшимся. — Я прибыла сюда только с одной целью, разобраться, почему убили моего человека, Дмитрия, который жил здесь. Что он мог вам плохого сделать? Следствие закончено и мне все ясно. Виновными в его смерти признается ваше руководство. Ваши солдаты, соучастники. В качестве отягощающей вины вам вменяется: захват людей в рабство и издевательство над ними, смерть еще нескольких, невинных людей, а также попытке перекрыть этот пролив для прохода судов. Вы не имели никаких прав на такое действие и мы и впредь не позволим это делать. Мое решение таково. Руководители этого поселка, которыми признаны эти пятеро, приговариваются к смерти. Из десяти солдат, пятеро присоединяются к своему руководству. К ним присоединяются и несколько членов их семей, наиболее активных в издевательствах над людьми. На площади уже стоял вой, но Наташа продолжила: — Все кто был в рабстве, освобождаются, часть людей мы заберем с собой, некоторых помимо их воли, им сообщат. Остальные свободны. Сейчас вас заставят выполнить некоторую работу, а потом вы должны покинуть эти места и уйти жить подальше отсюда. Вам будут выданы часть вещей из захваченного поселка, а также мы оставляем две лодки. Можете уходить в Европу, в Азию, жить где угодно. Но запомните, кто из вас будет встречен в проливах, потом пожалеет об этом. Где бы вы потом не поселились, не препятствуйте ни моим людям ни судоходству на море, иначе возмездие вас настигнет.
