Пролог.
Вечерело. Полная пучеглазая луна барыней катилась по небосводу, словно подразнивая не успевшее спрятаться за горизонтом солнце. Среди голых, окаймленных лесополосами полей тянулась колея, змеей выгибаясь вблизи островка автобусной остановки - небольшой заасфальтированной площадки, на которой возвышалась крытая каменная конструкция. Там стоял старый тощий человек - местный учитель истории Павел Андреевич Весницкий. Он был небольшого роста, узкоплечий, черноволосый. Густая шевелюра, до сих пор не отмеченная ни единым седым волосом, являлась предметом гордости учителя. Поникшие пугливые серые глаза, нахмуренные жидкие брови и поджатые напряженные губы выдавали нервозность и раздражение, которые испытывал Павел Андреевич в настоящий момент.
Изредка поглядывая на свои старенькие часы, он, сильно щурясь, смотрел на запад - оттуда должен был приехать новый молодой учитель. Директор школы попросила Павла Андреевича встретить коллегу и проводить к дому, который деревня выделила прибывшему специалисту.
- Как раз познакомитесь со своим помощником, - фальшиво улыбаясь, говорила она. - На меня он произвел самое благоприятное впечатление.
При этом и директор, и Павел Андреевич понимали: из центра едет не помощник, а преемник. Весницкому в очередной раз недвусмысленно намекали на пенсию. Но уходить из школы Павел Андреевич не желал. Убеждённый холостяк, он был безумно влюблён в свою работу. Правда она не отвечала ему взаимностью: коллеги холодны со стариком, директор не скрывает желания поскорее избавиться от него, ученики считают его чрезмерно строгим и из-за этого недобро подшучивают над ним, постоянно возникают проблемы с недовольными родителями. Тем не менее, Павел Андреевич продолжал настырно держаться за место.
"Рано вы меня со счёта списали, - часто вступал в мысленный спор с коллегами Весницкий. - Выжить меня не получится, как не старайтесь, работу я люблю, предан ей, в отличие от вас".
На самом же деле, как и всякий одинокий человек, он страшно боялся старости и осознания собственной никчемности, потому и не уходил. До сегодняшнего дня кадровый дефицит - извечная головная боль директора любой сельской школы - играл старику на руку, но с приездом нового предметника все менялось. Школа была небольшой, с избытком хватало и одного учителя истории.
Погрузившись в очередную воображаемую словесную баталию (на этот раз с директором), старик не сразу понял, что слышит шум двигателя, доносившийся издалека. Вскоре из-за поворота, весело сверкая фарами, вынырнул и сам автомобиль - старенький зелёный "Москвич". Машина подъехала к остановке, застыла, продолжая шумно сопеть. Услышав неровное тарахтение двигателя, Весницкий подумал о дыхании запыхавшегося толстяка или астматика во время приступа. Из автомобиля вышел старомодно одетый молодой человек. На нём были широковатая летняя рубашка, каковые носили лет десять назад, брюки не по размеру и сандалии по виду ещё советских времен Павел Андреевич сощурился, стараясь лучше рассмотреть черты лица новоприбывшего. Веснушчатый, скуластый, улыбчивый он наверняка пользовался популярностью у девушек.
- Здравствуйте, - приветливо произнёс мужчина. Вы, наверно, Павел Андреевич? Глеб, - представился молодой человек, протянув руку.
- Рад знакомству, - выдавив улыбку, Весницкий заставил себя пожать руку новичку. - По батюшке вас как? А то, знаете ли, неудобно к малознакомому, пусть и молодому человеку, панибратски обращаться.
Глеб широко улыбнулся, продемонстрировав крупные, красивые, идеально белые зубы.
- Глеб Максимович. Свиридов, если вас вдруг и фамилия заинтересует, - улыбнулся юноша. - А вы ведь не в селе родились. Сельские запросто на ты переходят, а об отчестве и не задумываются.
- Нет, как и вы родился и заканчивал институт в городе. Потом по распределению попал сюда, к этому месту и прикипел - настолько понравилась сельская жизнь, - сказал Весницкий.
Глеб кивнул, указал рукой в сторону машины.
- Ну, садитесь, поедем. Только подсказывайте, а то я был здесь всего раз и ехал не сам, а на автобусе.
"Она даже не раздумывала - взяла его, как есть!" - неодобрительно подумал о директоре Весницкий.
Мысль эта распекла Павла Андреевича, практически незнакомый ему Глеб уже вызывал неприязнь. Мечтая поскорее с ним распрощаться, Весницкий направился к автомобилю и по привычке решил сесть сзади. Однако молодой человек его остановил.
- Подождите! - сказал он. - Багажник у меня заклинивает, поэтому я ложу вещи на заднее сиденье. С трудом их утрамбовал, дверцу открыть - вывалятся. Садитесь вперёд.
"Ложу, - усмехнулся про себя Павел Андреевич. - И они хотят взять этого грамотея вместо меня!"
Спорить он не стал, уселся спереди, Глеб завёл машину, и они поехали.