Ноздря в ноздрю полностью

— Адвоката? — повторил он. — Все так серьезно?

—   Очень. В моей жизни не было ничего более серьезного. — И Тоби знал, что после смерти отца к своей жизни я всегда относился серьезно. Иногда его это раздражало.

—  Понятно. — Он смотрел мне в глаза. — Когда приедет адвокат?

—  Обещал прибыть к четырем. Едет из Лондо­на. — Внезапно я подумал, что приглашение адвока­та не лучшая идея. Тоби адвокатов воспринимал на­стороженно. Они попортили ему немало крови с за­вещанием отца. Нет, адвокаты в любимчиках Тоби определенно не числились. С другой стороны, он никогда не имел дела с таким адвокатом, как Бер­нард Симс. Я, правда, тоже с ним еще не встречал­ся. И надеялся, что он понравится нам обоим.

Бернард полностью оправдал мои надежды. Здо­ровенный, веселый, с копной черных вьющихся во­лос, в огромном двубортном костюме в узкую по­лоску, едва вмещающем в себя его обширное тело.

—  Макс! — радостно воскликнул он, когда я вы­шел из двери на подъездную дорожку. Направился ко мне, протягивая руку, каждый палец которой был в два раза толще и длиннее моих.

Я поднял загипсованную руку, показывая, что придется обойтись без рукопожатия.

—  Как это вас угораздило? — спросил он.

—  Расскажу позже. Прошу в дом.

—  Но она здесь? — заговорщическим шепотом полюбопытствовал Симс.

—  Кто? — Я тоже мог играть в эту игру.

— Альтистка, разумеется.

—  Возможно. — Я не смог сдержать улыбку.

—  Хорошо. — Он потер руки. Вдруг остановил­ся. — И плохо.

—  Почему плохо? — спросил я.

—  Не уверен, следует ли мне встречаться с ней неофициально. Может возникнуть конфликт инте­ресов при рассмотрении иска об отравлении.

—  Забудьте об иске об отравлении, — отмахнулся я. — И потом, я пригласил вас не на вечеринку.

—  Но я-то этого не знаю, так? Вы же не сказали мне, почему так настаивали на моем приезде сюда.

— Я расскажу, расскажу, — пообещал я. — В свое время.

—  Вопрос жизни и смерти, по вашим словам.

—  Совершенно верно, — кивнул я. — Моей жиз­ни и моей смерти.

В половине пятого мы все уселись в гостиной Тоби и Салли, словно персонажи романа Агаты Кристи. Я взял на себя роль Эркюля Пуаро, только, в отличие от него, не знал все ответы, не мог ска­зать, кто что сделал, главное, понятия не имел, по­чему все это делалось.

В гостиной нас собралось пятеро. Я думал, что Салли придется заниматься детьми, но после школы все трое отправились пить чай к ее сестре, их тетуш­ке. Поэтому Салли сидела на диване рядом с Тоби, а Бернард и Каролина — в креслах по обе стороны ди­вана. Я стоял у камина. Для полного вхождения в образ не хватало только усиков и бельгийского ак­цента.

Ранее я пригрозил Бернарду исключением из Общества юристов[41], если он не будет вести себя как должно, и пока претензий к нему у меня не было. Когда я представлял его Каролине, он обошелся без ехидных реплик. Более того, просто рассыпался в комплиментах, не поинтересовавшись, отказалась ли она от иска в тот самый момент, когда спустила штанишки.

И теперь все четверо сидели, скрестив взгляды на мне, ожидая моего рассказа. Я полагал, что не разочарую их.

—   Благодарю вас всех за ваше присутствие, — начал я. — А вас, Тоби и Салли, что позволили Ка­ролине и мне остаться. И вас, Бернард, что по моей просьбе приехали из Лондона.

—  Давай ближе к делу. — В голосе Тоби слыша­лось нетерпение. Он, конечно, был прав. Я тянул время, потому что не знал, с чего начать. Все рас­смеялись, и сковывающее меня напряжение не­сколько спало.

—  Извините. Я просто не знаю, с чего начинать.

—  Попробуй сначала, — предложила Каролина.

—  Хорошо. — Я глубоко вдохнул. — Вечером пе­ред скачкой «2000 гиней» я готовил званый обед на ипподроме Ньюмаркета. В обслуживании гостей участвовали все сотрудники моего ресторана, поэто­му сам ресторан в этот вечер не работал. Гостей об­служивали и другие люди, как нанятые через агент­ство, так и работающие в компании, которая обслу­живала посетителей ипподрома на постоянной основе. Но я и заказывал продукты, и готовил еду.

Я улыбнулся Каролине.

—  Каролина тоже была на обеде. Играла в струн­ном квартете. — Она улыбнулась мне. — Так вот, практически все гости ночью мучились от пищевого отравления. В том числе я, Каролина и большинство моих сотрудников. Один даже попал в больницу. Анализы показали, что причиной отравления стала недоваренная фасоль, съеденная за обедом. — Я вы­держал паузу. — Все, кто как-то связан с готовкой, знают, что недоваренная фасоль может вызвать сильнейшее расстройство желудка, хотя даже я не знал, что одной фасолины достаточно для того, что­бы человека вывернуло наизнанку, а именно это и произошло. Но никакой фасоли на обеде быть не могло. Все блюда я готовил из исходных продуктов, без использования каких-либо полуфабрикатов, и фасоль в их число не входила. Но анализы одно­значно указали на наличие недоваренной фасоли, следовательно, кто-то подсыпал ее в еду.

—  Вы говорите, что сделали это намеренно? — спросил Бернард.