Статья опубликована в журнале "Прорез" №5, 2006 (№32).
Сколько времени интересуюсь ножами, столько же удивляюсь популярности темы ножевого боя, драки и, как следствие, боевого ножа. Умом это сложно понять, а вот интуитивно почувствовать — очень даже можно. Это предел человеческих возможностей и предельный накал страстей, когда «вокруг умирают товарищи, по-русски рубаху рванув на груди». Вся наша жизнь и наша история — вот что мы видим, глядя на боевой клинок, чем-то напоминающий стремительную хищную птицу.
Может быть, таким ножом стоит обзавестись, собираясь на войну? Да, на войне действительно воюют и даже убивают, но… не ножом. Во время Первой мировой войны, когда еще случались штыковые или сабельные атаки, потери от холодного оружия составляли исчезающий процент от общих. Во Второй мировой войне и более поздних вооруженных конфликтах они уже были настолько мизерные, что никто всерьез не занимался их статистикой — были дела и поважней. Конечно, кого-то на войне убивали и ножом, но точная статистика на этот счет вряд ли кого-нибудь очень заинтересует или тем более утешит. Да, оружие последнего шанса, но что в нем такого магического? Боевые клинки, ставшие классикой, например, созданные такими авторитетами, как Рекс Эплгейт, Фэйрберн и Сайке, вряд ли поражают воображение своей эстетикой или особыми функциональными свойствами. Они разрабатывали суперножи для спецподразделений, но в действительности не придумали ничего нового, потому что обоюдоострый кинжал с узким клинком был известен во всем мире так давно, как давно возник обычай убивать друг друга при помощи холодного оружия. Увы, хотя эти клинки и назывались боевыми, предназначены они были именно для смертоубийства. Вспомним средневековую мизерикордию — кинжал милосердия, которым добивали поверженного противника. Не правда ли, гуманно? А во времена Ренессанса очень похожими, но только более изящно оформленными кинжалами убивали и надоевших любовников, и политических соперников. Один укол — и все хлопоты!
Только ведь вот в чем загвоздка: как всякая глубоко специализированная вещь такой кинжал отлично колет, но очень плохо режет. Узкий клинок должен иметь определенную (и, кстати сказать, немалую) толщину, чтобы обеспечить необходимую прочность. Достаточно толстый клинок (спуск начинается в нижней части) очень неохотно углубляется в разрез больше, чем на пару миллиметров. Если поэкспериментировать на набитом тряпками мешке, то легко убедиться, что, нанося таким клинком режущий удар сильному и быстрому, реагирующему на наши движения противнику, можно его в лучшем случае только поцарапать.
А теперь давайте подеремся — виртуально, конечно. Выпад для колющего удара, противник отскочил или увернулся, чтобы в следующий момент контратаковать. Замах для режущего удара, снова уклон, блок или захват и так далее. Убедились? Да, не так-то легко достать противника ножом, особенно если не хотим при этом пренебрегать своей собственной безопасностью и оплатить победу тяжелыми ранами (а не хотим ведь, правда?). Проще говоря, нанесение удара противнику в равной ножевой драке становится в огромной степени случайным, так как характер, направление и сила удара, а также точность его нанесения зависят от многих субъективных факторов. Вот поэтому хорошим боевым ножом предлагаю признать такой, который лучше всего послужит нам именно в поединке с равным, то есть вооруженным ножом противником. Фантазия, скажете? Так мы ведь пока о свойствах ножа беседуем, а не деремся по-настоящему…
