К ярости Илэйн – тихой и холодной, накатывавшейся волнами, от чего сводило скулы – она заблудилась по дороге к своим покоям. Эти комнаты принадлежали ей с тех пор, как покинула детскую, и все же, уже второй раз повернув, она обнаруживала, что идет не туда, и широкий пролет лестницы с мраморными перилами ведет в абсолютно другую сторону. О, Свет! От беременности у нее совсем сдвинулись мозги! Карабкаясь по следующей лестнице, Илэйн ощущала через узы растущее замешательство и беспокойство. Некоторые из ее телохранительниц тревожно переговаривались, но не достаточно громко, чтобы она могла разобрать слова, пока наконец Знаменосец, худая салдэйка с холодными глазами по имени Девора Зарбайан, резко окликнув, не заставила всех замолчать. Даже Авиенда начала посматривать на нее с сомнением. Уж она-то точно не потерялась бы – в пустом-то дворце! – говорила улыбка на ее лице.
«Ни слова», – сказала Илэйн мрачно. – «Ни единого»! – продолжила она, когда Бергитте все же открыла рот.
Золотоволосая женщина щелкнула челюстями и дернула себя за косу, почти так же, как это делала Найнив. Она не потрудилась сдержать неодобрение на лице, а узы по-прежнему передавали замешательство и беспокойство. В достаточной мере, чтобы Илэйн начала чувствовать волнение. Она изо всех сил пыталась с этим бороться, пока не дошло до заламывания рук и извинений. Это было сильнее ее.
«Я думаю, мне самой стоит поискать свою комнату, если позволишь вставить пару слов». – раздраженно сказала Бергитте. – «Я хочу высохнуть до того, как скину сапоги. Позже мы должны это обсудить. Боюсь, что с этим ничего нельзя поделать, кроме как…» – С легким поклоном, всего лишь слегка согнув шею, она гордо удалилась, помахивая из стороны в сторону луком со снятой тетивой.
Илэйн чуть было не попросила ее остаться. Она хотела. Но Бергитте не меньше ее самой нуждалась в сухой одежде. Кроме того, она чувствовала, как в ее настроение вторгается сварливость и упрямство. Ей не хотелось обсуждать то, что потерялась во дворце, в котором выросла, ни теперь, ни позже. Ничего нельзя поделать? Что это значит? Если Бергитте подразумевала, что у нее в голове сплошной туман, и она не может ясно мыслить!.. Ее скулы снова свело.
Наконец, после еще одного неожиданного поворота Илэйн облегченно вздохнула: она нашла высокие двери своих покоев с резьбой в виде льва. А то она уже начала грешить на свою память. Когда она подошла ближе, пара женщин-Гвардейцев вытянулись по обе стороны от дверей. Они были великолепны в широкополых шляпах с белым плюмажем, с обшитыми кружевами перевязями, их манжеты и воротники были расшиты более светлыми кружевами. Белый Лев как бы стелился поверх сверкающих нагрудников. Когда у Илэйн еще было время, чтобы тратить его на подобные вещи, она собиралась заказать для них красные лакированные нагрудники, более подходящие к их шелковым курткам и бриджам. Ей хотелось представить эдакими милашками в модных нарядах, чтобы любой противник не стал принимать их всерьез, пока не станет слишком поздно. Ни одна из женщин, кажется, не возражала. По правде говоря, они с нетерпением ждали появления новых лакированных нагрудников.
Иногда она слышала разговоры тех, кто, не зная, что она рядом, насмехался над женщинами-Гвардейцами – главным образом женщин, но среди них был и Дойлин Меллар, их собственный командир – но все же Илэйн была полностью уверенна в их способности ее защитить. Они были храбры и целеустремленны, иначе не стали бы Гвардейцами. Юрит Азери и прочие, которые в прошлом были охранниками торговых караванов, что было исключительно редкой профессией для женщин, давали остальным ежедневные уроки обращения с мечом, а после кто-либо из Стражей проводил еще одно занятие. Страж Сарейты Нед Иармен и Страж Вандене Джаэм весьма одобрительно отзывались о том, насколько успешно шло обучение. Джаэм сказал, что у них все получилась потому, что они не думали, что уже что-то знают о том, как использовать клинок, потому что это глупо. Как можно думать, что уже что-то знаешь, если еще нужно учиться?
