Нож сновидений полностью

И тут раздался пронзительный вой шончанских труб. Перрин посмотрел сначала на север, а потом на юг как раз вовремя, чтобы увидеть, как под ногами заходивших с фланга вражеских отрядов начала взрываться земля. С неба на них обрушились молнии. Некоторое время дамани ждали за деревьями, а теперь они сеяли смерть. С неба сыпались огненные шары и молнии, разбрасывая фигурки Шайдо, словно прутики. Алгай’д’сисвай никак не могли понять, откуда исходит угроза. Они слепо ринулись к деревьям, навстречу своим убийцам. Некоторые из огненных шаров, мчащихся со стороны лагеря, изменили направление и теперь неслись в сторону рощи, где скрывались дамани. Туда же ударили молнии, но от них был тот же прок, что и на гряде холмов. По словам Тайли, дамани используются для весьма широкого спектра нужд, но на самом деле, они – настоящая боевая машина. Сул’дам и дамани специализировались именно на боевых плетениях.

– Пора, – промолвила Эдарра, и на ряды Шайдо низвергся дождь из огненных шаров. Хранительницы Мудрости и Айз Седай обеими руками делали метательные движения, и каждый раз с кончиков пальцев срывалась пылающая сфера. Конечно, многие из них взрывались раньше времени. Хранительницы Мудрости Шайдо тоже старались защитить своих воинов. Но алгай’д’сисвай уже были ближе к гряде холмов, чем к лагерю, и у противниц было меньше времени для защитных плетений. Достигнув Шайдо, шары разрывались, расшвыривая неприятеля в разные стороны, – в воздух взлетали оторванные конечности. С неба сыпались ветвистые серебристые молнии, тоже неся погибель. У Перрина на голове шевелились волосы, а на руках вообще вставали дыбом. Воздух буквально потрескивал от разрядов.

Продолжая сеять смерть среди людей у подножья холма, Эдарра и остальные, тем не менее, отражали атаки Хранительниц Шайдо, а двуреченцы без устали пускали стрелу за стрелой. Тренированный лучник может сделать двенадцать выстрелов за минуту, а расстояние продолжало неумолимо сокращаться. Еще двести шагов – и Шайдо доберутся до подножья гряды холмов. Стрелы неприятеля падали все ближе к Перрину, а стрелы двуреченцев на таком расстоянии всегда попадали цель. Теперь у каждого стрелка появилась возможность прицелиться, и Перрин видел, как алгай’д’сисвай падали, пронзенные двумя, тремя, а то и четырьмя стрелами сразу.

Этого оказалось достаточно. Шайдо начали откатываться назад. Нет, это не бегство. Они вовсе не бежали. Многие пытались отстреливаться, однако стрелы не долетали до мишеней. Шайдо, словно по команде, повернули назад и стали отступать, стараясь выбраться из-под дождя двуреченских стрел, огненных шаров и молний. Отряды, предпринявшие попытку зайти с фланга, тоже стали возвращаться назад, когда из-за деревьев показались конные копейщики, и принялись формировать шеренгу шириной в тысячу человек. Они медленно продвигались вслед за Шайдо, пока дамани поливали вражеских воинов молниями и огнем.

– Шеренгами! – командовал Тэм. – Три шага вперед – выстрел!

– Шагом вперед! – проревел Арганда.

– За мной! – выкрикнул Масима.

Согласно плану Перрин должен был тоже медленно двинуться вперед вместе со всеми остальными, но он вдруг начал спускаться все быстрее и быстрее. Ворота притягивали его к себе. В крови просыпался огонь. Илайас говорил, что это естественно, когда твоя жизнь под угрозой, однако Перрин не мог с этим согласиться. Однажды он чуть не утонул в Мокром Лесу, но тогда не ощущал ничего подобного. Кто-то позади выкрикнул его имя, но Перрин уже несся вперед, набирая скорость. Освободить молот из петли на поясе, выхватить левой рукой нож из ножен. Он сообразил, что рядом бежит Айрам, но сейчас внимание Перрина было полностью сосредоточено на воротах, на Шайдо, которые все еще разделяли его и Фэйли. Огонь, молнии и стрелы градом сыпались на отступающий отряд, и воины больше не поворачивались, чтобы пустить собственные стрелы, и теперь только оглядывались через плечо. Многие поддерживали раненых: кто-то приволакивал ногу, кто-то зажимал рану в боку, из которой торчала двуреченская стрела. Перрин их настигал.

Внезапно полдюжины мужчин, чьи лица скрывали вуали, развернулись навстречу ему и Айраму. Луки эти шестеро использовать не стали – видимо кончились стрелы. Перрин слыхал сказания о героях, которые решали исход сражения между армиями в поединке между собой. Но Аийл не знают таких сказаний. Он не стал сбавлять шаг. Его кровь – пламя. Он сам – пламя.