Только теперь Галина осознала, что Терава не одна. Среди деревьев стояли несколько сотен мужчин, женщин и детей. Часть мужчин несли на спине не только вещи, но и женщин. Галина прикрылась руками, ее лицо пылало. Даже после всего того времени, что она была вынуждена ходить обнаженной, она все еще стыдилась мужских взглядов. И тут на глаза попалась еще одна странность: только несколько из присутствующих оказались
– Мы возвращаемся в Трехкратную Землю, – объявила Терава. – Мы отправим гонцов разыскать все септы, которые только можно найти здесь, и приказать им бросить
– Но на это уйдут поколения! – возразила Модарра. Стройная, можно сказать, красивая, высокая, выше, чем Терава, она не уступала в росте большинству мужчин Аийл. Женщина решительно шагнула к Тераве. Галина никак не могла понять, как ей это удается. От одного только взгляда Теравы ее саму бросает в дрожь.
– Значит, мы потратим на это поколения, – твердо ответила Терава. – Мы потратим столько, сколько необходимо. И мы никогда больше не покинем Трехкратную Землю. – Ее взгляд упал на Галину, которая тут же вздрогнула. – А ты больше никогда не притронешься к нему, – заявила она, взмахнув жезлом. – И никогда больше не попытаешься сбежать от меня. У нее сильная спина. Нагрузите ее, как следует, и продолжим наш путь. Они могут броситься за нами в погоню.
Нагруженная мехами с водой, горшками и чайниками так, что все, не предназначенные для чужих глаз, части тела оказались кое-как прикрыты, Галина плелась по лесу следом за Теравой. Она больше не думала о жезле или побеге. Внутри нее что-то сломалось. Галина Касбан, Верховная из Красной Айя, входящая в Высший Совет Черной Айя, станет игрушкой Теравы на всю оставшуюся жизнь. Она будет маленькой Линой. Всю оставшуюся жизнь. Галина понимала это всем своим существом. Слезы тихо катились у нее по щекам.
– Они должны держаться вместе, – твердила Илэйн. – И вам двоим нельзя отправляться куда бы то ни было поодиночке. А по Кэймлину вообще хорошо бы ходить втроем или вчетвером. Это единственный способ обезопасить себя. – Горели только два напольных зеркальных светильника, однако потрескивающий в камине огонь уже начинал вытеснять прохладу раннего часа. Шесть огоньков наполняли гостиную тусклым светом и ароматом лилий, – большая часть лампового масла испортилась, и теперь к нему добавляли ароматическое.
– Время от времени уединяться необходимо, – невозмутимо возразила Сумеко, будто бы очередная женщина из Родни не погибла только что из-за этого самого желания уединиться. Хотя ее голос звучал ровно, пухлые руки разглаживали складки на темно-синей юбке.
– Если ты не запугаешь их как следует, свидетель мне Свет, это сделаю я, – отрезала Алис. Ее обычно спокойное лицо было сурово. Из них двоих она казалась старше, ведь ее волосы уже тронула седина, а черные, ниспадавшие на плечи, локоны Сумеко лишь поблескивали в свете светильников. Но на самом деле, как раз Алис была моложе лет на двести. Алис не дрогнула, когда пал Эбу Дар, и Родне пришлось бежать от преследования Шончан, однако сейчас ее руки тоже нервно перебирали коричневую ткань юбок.
Уже давно наступило время, которое племянница Эссанде, акушерка Мелфани, определила ей для сна, но, несмотря на то, что Илэйн постоянно чувствовала усталость, стоило ей проснуться, как заснуть уже никак не удавалось. Даже теплое козье молоко не помогало. А на вкус теплое козье молоко еще хуже холодного. Проклятие, заставить бы Ранда ал’Тора пить эту теплую мерзость, пока она у него из ушей не польется! Илэйн сразу же узнала, что его серьезно ранили, – она почувствовала резкую вспышку боли в затылке, но в остальном клубок эмоций Ранда казался таким же твердым, как камень. С того момента ничего не поменялось, так что с Рандом все в порядке, и все же, что-то ранило его действительно сильно, ведь даже Илэйн это ощутила. И почему он так часто использует плетение Перемещения? Один день он далеко на юго-востоке, назавтра – уже на северо-западе, а на следующий день – где-то еще. Он бегает от того, кто его ранил? Но сейчас у нее и здесь полно трудностей.
