Нож сновидений полностью

– У меня есть свои повара, – отрезала Эллориен, поворачиваясь к дверям. Ее служанка подбежала забрать ее кубок и поставить его на стол, – как только закончится дождь, я отбываю в Шелдин. Слишком давно я там не была.

– Грядет Тармон Гай’дон, Эллориен, – заметила Илэйн. – Ты не сможешь отсидеться у себя в особняке.

Эллориен замерла и посмотрела на нее через плечо:

– Когда придет Тармон Гай’дон, Дом Траймане отправится на Последнюю Битву, и отправится следом за Львом Андора.

Прогремел раскат грома, когда она уверенно зашагала вон из Большого Зала. Служанка поспешила следом за госпожой.

– Приглашаю вас всех к себе в покои, – объявила Илэйн, обращаясь к остальным.

Эллориен последует за Львом Андора, но не за Илэйн Траканд. Почти половина сторонников Илэйн ненадежна, Джарид Саранд с весьма внушительными силами разгуливает на свободе, а Эллориен, наверняка, станет плести всякие интриги. В сказках такого никогда не бывает. В сказках в развязке все происходит без сучка, без задоринки. А реальная жизнь куда более… каверзна. Но, как бы то ни было, трон теперь принадлежит ей. Предстоит еще коронация, но это уже простая формальность. Илэйн повела вереницу дворян из Большого Зала, беседуя на ходу с Луаном и Пеливаром, а над головой рокотал гром, словно множество барабанов исполняли марш Тармон Гай’дон. Сколько еще осталось времени до того, как знамена Андора взовьются ввысь перед Последней Битвой?

Солнце уже давно возвышалось над горами, когда отряд Карида ехал через рощу к так называемым Малвидским Теснинам, которые лежали в двух лигах впереди. Горное ущелье не более пяти миль шириной, по которому проходила дорога из Эбу Дар в Лугард, находилось в миле к югу. Неподалеку от Теснин он найдет лагерь, который удалось обнаружить Аджимбуре. Аджимбура не настолько глуп, чтобы пробраться в лагерь самому, так что Карид не знал, не направляется ли он зря в ловушку. Нет, не зря. Ради Верховной леди Туон! Любой Страж Последнего Часа почитает за счастье умереть за нее. Их честь – это долг, а долг нередко подразумевает смерть. По небу летели белые облака, однако никаких признаков дождя не было видно. Он всегда мечтал умереть при ярком свете солнца…

Карид взял с собой совсем немногих. Аджимбура, сидевший верхом на своей белоногой гнедой, показывал дорогу. В знак своей величайшей преданности, жилистый человечек отрезал свою рыжую, густо приправленную сединой, косу. Горные племена срезали косы поверженных врагов и забирали с собой в качестве трофеев во время своих бесконечных войн, и лишиться косы – значит опозорить себя в глазах всех племен и семей, признаться в собственной трусости. И хотя Аджимбура был безгранично предан скорее Кариду, чем Верховной леди или Хрустальному Трону, преданность самого Карида последним направляла все деяния маленького слуги на их благо. Следом за Каридом ехали двое Стражей, чьи красно-зеленые доспехи были отполированы до блеска так же, как и его собственные. Харта и еще двое Садовников, водрузив свои секиры с длинной рукоятью на плечи, ничуть не отставали от всадников. Их доспехи тоже сияли. Мелитене, дер’сул’дам Верховной леди, держалась рядом верхом на длинноногом сером коне, ее седеющие волосы стягивала красная лента, а серебряная цепочка ай’дама соединяла ее левую руку и шею дамани Майлен. Эта пара и так производила весьма сильное впечатление, однако ай’дам и синее платье Мелитене, которое украшали алые вставки и вышивка в виде серебристых ветвящихся молний на груди, делали это впечатление неизгладимым. На фоне столь блестящей кавалькады, Аджимбура вряд ли привлечет к себе ненужное внимание. Остальные остались вместе с Музенге, на случай того, если это действительно ловушка.

Сначала Карид хотел взять не Майлен, а другую дамани. Миниатюрная женщина, возраст которой сложно было определить точно, буквально подпрыгивала в седле, в предвкушении встречи с Верховной леди. Она ведет себя чересчур несобранно и взволнованно. Кончено, без Мелитене она сделать ничего не сможет, да и в качестве оружия тоже бесполезна. Когда Карид отметил это в разговоре с дер’сул’дам, Майлен очень огорчилась. Сул’дам была вынуждена ее успокаивать, приговаривая, какие чудесные у нее получаются Небесные Огни и как замечательно она владеет Исцелением. От одной мысли о последнем Кариду стало не по себе. Само собой, со стороны это казалось чудом, – раны заживают прямо на глазах, но он сам ни за что не позволил бы прикоснуться к себе с помощью Силы, разве что если бы одной ногой уже стоял в гробу. И все же, если бы Сила могла спасти жизнь его жены Кайлии… Нет, все оружие осталось с Музенге. Если им предстоит сражение, оно будет совсем иного рода.