– Это приказ «Отца». Он готовит тебя к другому делу. К какому? Не знаю! Но, судя по тону радиограммы, серьезному. Так что, Медведь, до конца мая никаких контактов. В мае придут люди из центра: одна цепочка связи – твоя. Документы Сергею я сделал. Ныне он работник фирмы «Фишман и К°». С твоего согласия его направлю в Гамбург, в филиал. Сделай так, чтобы он оказался в Португалии, а лучше в Англии. Англичане ведь наши союзники. И еще… Я в курсе, что Роберт Шихман вошел в дело. В связи с этим твои финансовые возможности увеличиваются. Не увлекайся! Сейчас ты выходишь из тени и из мелкого поставщика превращаешься в крупного дельца, а значит, будешь на виду. Не заметишь, как к тебе начнут набиваться в друзья прилипалы… но опасаться надо не только их, а, прежде всего, людей гестапо, которые возьмут тебя под колпак. Не возражай, – остановил Олег хотевшего было возмутиться Федора. – Еще раз проанализируй свою легенду, нет ли где пробела… Набирай информацию о прошлом Карла, его друзьях, контактах, особенно здесь, в Германии. Какие у тебя взаимоотношения с Кристиной? – неожиданно спросил Олег.
– Хорошие, – недоуменно повел бровями Федор.
– Не догадывается, что ты из Союза?
– Нет. Не даю повода.
– Это хорошо. Ты вот что, попроси ее просветить тебя насчет этикета. По-видимому, тебе предстоит в скором будущем общаться с сильными мира сего, а ты пока словно медведь, вышедший из тайги: силы много, хитрость природная, удача бежит впереди тебя, а вот знаниями не блещешь. Так что будь осторожен, не наломай дров и не спугни удачу. И еще… во всех финансовых делах консультируйся с Робертом, не то прогоришь! Поверь, и не таких вокруг пальца обводили, а у тебя только десятилетка за плечами…
На том и расстались.
Двенадцатого июля войска Брянского и Западного фронтов, а пятнадцатого июля – Центрального фронта перешли в наступление, и через двадцать дней разгромили орловскую группировку противника. Операция «Цитадель» с треском провалилась. Генерал-фельдмаршал Манштейн был смещен со своего поста. И в этой победе определенная заслуга была и разведгруппы капитана Самойлова, поставлявшей информацию о противнике.
Лето прошло в поездках Федора в Женеву и в Гамбург, во встречах с дирекцией заводов, работающих на люфтваффе, на которые в основном шла доставляемая фирмой «Фишман и К°» медь.
Взаимоотношения с Кристиной, скрываемые на людях – приемах, деловых обедах и вечеринках, посещениях театров и ресторанов, не могли укрыться от внимательных взглядов Зигфрида и Марты, которая не раз говорила молодой хозяйке: «Что ты делаешь, госпожа. Мужикам все едино, что сестра, что девушка с панели… А тебе думать надо. Остановись, пока не поздно! Это же твой брат, родная кровь! Или не брат?.. Если не брат, так чего скрывать?»
«Думай что хочешь, но это моя жизнь!» – отвечала ей Кристина.
Молодые люди были счастливы и не задумывались о будущем. И как можно что-то загадывать, если идет война? И война напомнила о себе самым жестоким образом.
23 ноября 1943 года по Берлину был нанесен массированный бомбовый удар. Через несколько дней бомбардировка Берлина и других городов Германии повторилась. Кристина, чудом уцелевшая 23 ноября, с ужасом выпытывала у Федора:
– Это русские? Да? Как же так, они бомбят не военные объекты, а жилые кварталы!
– Если тебе от этого будет легче, то это не русские. Это англичане… Английские самолеты RAF, «Веллингтон» и «Стиллинг» бомбят немецкие города, а заводы, производящие оружие и технику, остаются невредимыми.
– Почему? – удивилась девушка.
– Да потому что возрождать поверженную Германию будет легче.
– Ты думаешь, что мы проиграем войну?
– Я даже не сомневаюсь, что так произойдет. А то, что о ней, как о разгромленной, уже думают и за океаном, и здесь, в Европе, было и для меня новостью. Роберт поделился этой информацией, когда я был в прошлом месяце в Женеве. Но дело не в этом. Тебе надо уезжать из Германии. Бомбардировки конца ноября – это только начало…
– Уезжать? Зачем? – удивленно вскинула брови Кристина.
– Я боюсь потерять тебя… Пойми, это не шутки… Надо ехать в Лиссабон.
– В Лиссабон?! Но это так далеко. Я без тебя умру! – воскликнула Кристина, и слезы навернулись непрошено. – Я же люблю тебя!
– Я люблю тебя тоже, и это налагает ответственность.
– Все понимаю, но смириться не могу, – сквозь всхлипы донеслось до Федора. – Может, я перееду в Женеву… к Роберту… он приглашал… Ты будешь приезжать… А если совсем станет плохо, тогда уже переберусь к дядюшке Артуру в Лиссабон.
– Я подумаю, – сказал Федор, но в душе уже согласился: без Кристины ему тоже будет тяжело. Первая любовь и такая безумная, первая женщина и такая горячая…
