– В Белоруссии готовится наступление. Линия глубоко эшелонированной обороны группы армий «Центр» проходит от Орши до Житковичей, через Жлобин, Капаткевичи. А перед ней лесистая и очень заболоченная местность, я бы сказал, непреодолимая, особенно для танков и артиллерии. Идти через болота – смерти подобно. Никто в Генштабе в такую возможность не верит и потому укрепляют резервами фланги. Главное же направление удара ожидается на Украине, где дислоцируются четыре танковые армии. Нашим аналитикам, утверждающим, что ожидать основной удар следует в районе Бобруйск – Рогачев, не поверил даже адмирал Канарис. Но обольщаться на этот счет не стоит. От Западной Двины до Вислы стоит восемьсот тысяч солдат и офицеров вермахта, 900 танков, 9500 орудий и 1300 самолетов, а глубина обороны от 250 до 270 километров. Предупреди Москву. Этих цифр в аналитике нет. И вот еще что, на днях должны высадиться англичане и американцы. Где – неизвестно, но количество сил и средств в справке я указал.
Артур Берг был прав: 6 июня 1944 года англичане и американцы высадились в Нормандии. Второй фронт был наконец-то открыт.
В кабинет исполнительного директора фирмы «Фишман и К°», как Карла с недавнего времени начали называть, буквально ворвался капитан Рихард Базель. Закрыв плотно двери, он почти шепотом выдавил сквозь зубы:
– Заговор провален. Бомба, взорвавшаяся в деревянном домике в Ставке «Волчье логово» в Восточной Пруссии, где проходило совещание, только напугала Гитлера. Непосредственный исполнитель акции полковник граф Клаус фон Штауффенберг и его брат Бертольд арестованы. Начались аресты. По экстренной связи я доложил в Москву. «Отец» приказал сворачивать сеть и по каналу через Польшу уходить. Предложил Артуру, но тот отказался. Просил обеспечить переезд в Португалию барона и баронессы Зальц. Тебе тоже следует выехать из Германии. Через семейство Зальцев могут выйти на тебя. Можешь пойти со мной…
– Нет, – категорично мотнул головой Федор, – я остаюсь! Даже если Артура и арестуют, а что еще хуже, он не выдержит допросов и проговорится о группе русских разведчиков, больше того, назовет меня, то кто ему поверит… Я – португальский немец, поставляю стратегическое сырье на заводы «Фокке-Вульф», и я – советский разведчик, но почему-то работающий против своей страны?! Абсурд! Что же касается барона и баронессы, то я выполню свое обещание: уже завтра они будут в Гамбурге, где готовится к отплытию транспортник. А ты уходи… и распускай цепочки. У меня своя связь, так что за меня не волнуйся, я продолжаю работать.
Обнявшись, капитан Базель, он же Олег Самойлов, спешно покинул контору фирмы «Фишман и К°».
Только с его уходом Федор ощутил реальную опасность. «Благо я отправил в Швейцарию Кристину. Без нее легче будет разруливать эту непростую ситуацию».
Не медля, он позвонил барону Зигфриду фон Эссену – одному из директоров «Фокке-Вульф» и договорился о встрече. Затем отправил посыльного на Гюнтерштрассе к барону Артуру фон Зальцу с запиской: «Время исчисляется секундами… Немедленно убыть в Гамбург. Карл».
Вслед за информацией о нарастающем производстве самолетов в Германии он отправил по своему каналу сообщение: «Замереть!» Это означало приостановку деятельности всех, кто обеспечивал ему связь с Москвой.
В назначенное время Карл Фишман уже сидел в кабинете директора «Фокке-Вульф» барона Зигфрида фон Эссена. Тот был крайне нетерпелив, видимо, куда-то спешил, но Карлу во встрече отказать не мог.
– Вы уже в курсе, что было покушение на фюрера? – с тревогой в голосе спросил барон.
– Потому-то я здесь, – раскинувшись вальяжно в кресле, ответил Карл. – Видите ли, в чем дело, господин барон…
– Я же просил вас, мой молодой друг, называть меня Зигфридом, – попенял он Карлу.
– Хорошо, Зигфрид, – соглашаясь, кивнул Карл. – Я знаю, что вы расширяете производство самолетов и вам экстренно нужны медь, олово, молибден. И я готов вам их дать. Но… боюсь, что в связи с этими прискорбными для Германии событиями ужесточится режим торговли… и не только торговли… Особый интерес у гестапо сразу вызовут немцы, работающие с заграницей… А вы, Зигфрид, знаете, что я работаю не только с Португалией, но чилийская медь и олово идут через американских посредников… и как бы за это гестаповская лопата не загребла и меня…
Несколько подумав, барон предложил:
– Вы, Карл, посидите немножко в комнате отдыха, выпейте коньячку, кофе, вам принесут, полистайте газеты, а я тем временем займусь вашим вопросом.
Через полчаса барон Зигфрид фон Эссен, сияющий, словно слиток только что выплавленной меди, появился в комнате отдыха. Увидев, что коньяк не тронут, он покачал головой.
