20 июля в Рижском замке устроили прием. Приехали Вышинский со своей свитой, генералы Красной армии.
«Когда головы новой элиты были уже значительно подогреты водкой, — вспоминал секретарь Кирхенштейнса, — со своего места поднялся секретарь Компартии Латвии Жанис Спуре. Он залез на стол и парадным шагом, опрокидывая ногами бутылки и круша посуду, двинулся на другой конец стола. Ботинки Спуре остановились возле бледного лица профессора Аугуста Кирхенштейнса. Все замолчали. Тогда Спуре выкрикнул:
— Вы должны видеть, кто секретарь ЦК!
Вышколенная прислуга унесла разбитую посуду, и пир с музыкой продолжился».
Через неделю после голосования, 21 июля, в Национальном театре на улице Валдемара собрались новоизбранные депутаты народного сейма Латвии. Секретарь ЦК компартии Жанис Спуре объявил с трибуны:
— Выражая власть всего трудового народа Латвии, сейм с этого момента провозглашает установление советской власти на всей территории Латвии. Латвия провозглашается Латвийской Советской Социалистической Республикой.
В день, когда открылось заседание сейма, в Рижский замок, резиденцию президента Латвийской Республики, прибыл советский посол. Он сообщил Карлису Улманису, что через три часа ему придется покинуть территорию Латвии. Улманиса вывезли в Советский Союз и там уже арестовали.
На съезде компартии в декабре 1940 года говорили, что «Улманис и его клика плутократов решили предоставить территорию Латвии английским империалистам и империалистам других стран как плацдарм для борьбы с Советским Союзом». Во время войны состав преступления изменили: обвинили Улманиса в сотрудничестве с Германией.
Министр иностранных дел Вильхельмс Мунтерс был арестован еще 16 июля 1940 года. Чекисты приехали к нему на дачу и дали час на сборы. Его выслали в Воронеж.
Без дебатов новый сейм проголосовал за присоединение к Советскому Союзу. Многие в Латвии поразились. Во время предвыборной кампании кандидаты в сейм не говорили о таких планах. Следовательно, у них не было мандата избирателей. По конституции такие вопросы должны были решаться только путем всенародного голосования.
Карлис Улманис был авторитарным правителем, сосредоточил в руках всю власть в республике и, прямо скажем, не пользовался широкой популярностью в демократических кругах. Но то, что произошло после установления советской власти, многих заставило вспоминать его ностальгически. Дурное забылось, и он стал восприниматься чуть ли не как образцовый правитель.
Бывшего президента Латвии отправили в Орджоникидзе, затем в Ворошиловск и, наконец, перевели в Красноводскую тюрьму в Туркмении. Карлис Улманис умер при невыясненных обстоятельствах 20 сентября 1942 года. Репрессировали и его родственников.
В советские годы внучатый племянник бывшего президента Гунтис Улманис (его дедушка Янис был старшим братом Карлиса) обратился в республиканский комитет госбезопасности:
— Почему с меня не сводят глаз и чинят мне всяческие препятствия, ограничивая мою профессиональную деятельность? Если причиной этому родство с Карлисом Улманисом, то я его не выбирал.
Руководитель комитета ответил:
— У комитета нет к вам никаких претензий. Во многих случаях непосредственные начальники, будучи не в состоянии решить вопрос, намекают на некие возражения и интересы комитета госбезопасности. А мы не вмешиваемся в кадровые вопросы.
Гунтис Улманис задал вопрос, который мучил его всю жизнь: что стало с его отцом?
И получил ответ: Эдуард Улманис умер в 1942 году — в возрасте всего тридцати лет — в Вятлаге, неподалеку от Кирова. В том же году и тоже от истощения скончался в лагере и его дед Янис Улманис.
Прощаясь, чекист ободряюще сказал:
— У вас нет причин для беспокойства, товарищ Улманис. Вы смело можете работать на любых должностях.
И пошутил:
— Ну, президентом Латвии вы все же никогда не станете.
Он ошибся. Когда Латвия стала независимой, Гунтис Улманис был избран президентом страны. Возможно, потому, что многие помнили его знаменитого родственника.
30 июля 1940 года в Москву проводили делегацию, которая 5 августа попросила сессию Верховного Совета СССР принять Латвию в единую семью народов. Просьбу удовлетворили. Руководители Латвии отправили письмо Сталину:
«Дорогой Иосиф Виссарионович!
С истинным восторгом по случаю приема Советской Латвии в великую семью Советских Социалистических Республик шлем Вам, нашему вождю и учителю, дорогой товарищ Сталин, самый искренний и сердечный привет и выражаем глубочайшую благодарность за предоставленную нам возможность строить под Вашим руководством социализм на нашей земле».
Жизнь в республике менялась стремительно.
