Марк и Дубн быстро и бесшумно преодолели расстояние между ними в своих ботинках на кожаной подошве, Громкий голос Дорсо заглушал слабый скрип их швов. Преторианцы так и не увидели, чем ударили их, когда им нанесли удар. Дубн повалил своего противника на землю ударом молотка со свинцовым сердечником, спрятанным у него в рукаве, так, что солдат, скорее всего, был уже мертв до того, как упал на булыжники, а Марк свалил второго, ударив лезвием ножа в горле, отбросив его, брыкающего кровью и задыхающегося, на дорогу, затем приставил острие ножа к горлу Дорсо с рычанием едва сдерживаемого гнева.
- Ты можешь умереть здесь и сейчас, если захочешь!
Преторианец замер, но когда он заговорил, его голос прозвучал более спокойно, чем ожидал Марк, учитывая опасное прикосновение ножа к его горлу.
- Значит, это правда. Ни одно дело не остается безнаказанным ...
Дубн взял котелок у него из рук, потянувшись к плащу пленника за ключом, который, как они знали, должен был висеть у него на поясе. Он открыл дверь и махнул рукой Шанге, сыгравшему роль подвыпившего солдата, отпуская его.
- Давай зайдем внутрь и выясним, чем это ты пришел сюда полюбоваться. А, ты, можешь идти своей дорогой, Шанга, хотя я бы посоветовал тебе, прежде чем ты вернешься в казармы, найти баню и помыться, а то от тебя воняет, как от в ослиной задницы.
Солдат встал и ушел, бормоча что-то себе под нос достаточно громко, чтобы двое мужчин услышали, когда они заталкивали преторианца в дом.
- Сперва говорят «сделай так, чтобы от тебя воняло», - проворчал он - а потом, когда ты это сделаешь, получаешь одни оскорбления. Вот, гребаное офицерье ...
В то время как Марк провел преторианца через дверь, Дубн втащил за собой распростертых телохранителей, закрыв за собой дверь и не оставив никаких следов засады, прежде чем всадить нож в горло обоим мужчинам, чтобы убедиться, что они мертвы. В прихожей были расставлены готовые к использованию лампы, но горел один лишь огонек, освещавший остальные. Крупный британец зажег еще пару из них, пока Марк держал Дорсо под угрозой ножа. Он прошел вперед, в просторный зал, затем остановился и с удивлением уставился на зрелище, выступившее из тени, когда свет лампы усилился. Со всех сторон комнаты на стенах было развешано оружие: мечи, щиты, копья и топоры, покрытые различными царапинами, зазубринами и потрепанные явно из-за их очевидного использования в бою, каждый с гравированной бронзовой табличкой, прикрепленной к стене, на которой он был выставлен. Освобожденный от захвата Марка, хотя в руке того был нож, все еще готовый нанести удар, если преторианец попытается сопротивляться. Дорсо медленно повернулся к ним, и в тусклом свете лампы на его лица странным образом отражалось скорее облегчение, чем страх. Молодой центурион прищурился, поднося к лицу нож, блестящее металлическое лезвие, чья пятнистая поверхность поблескивала в свете лампы, и прорычал слова, которые он повторял в своем уме тысячу раз, мечтая о моменте своей мести.
- Меня зовут Марк Валерий Аквила.
Преторианец мягко улыбнулся, широко разведя руки в знак явной капитуляции.
- Я это знаю. И я даже знаю, что ты собираешься меня убить.
Дубн и Марк обменялись взглядами, оба мужчины были озадачены легкостью, с которой их жертва принимала свою судьбу.
- А ты собираешься просто стоять и не сопротивляться?
Дорсо легко пожал плечами, явно не проявляя никакого беспокойства к своему затруднительному положением.
- Ты стоишь передо мной, Валерий Аквила, с обнаженным клинком и жаждой убийства в глазах и спрашиваешь меня, готов ли я умереть? - Преторианец тихо рассмеялся. - Если бы это было не так, я легко бы мог помешать вам еще на улице, натравить на вас своих людей и вызвать подмогу .
Глаза Марка сузились от потрясения, когда он услышал свое истинное имя из уст императорского убийцы.
- Ты узнал меня?
Преторианец качнул головой в мрачном изумлении.
- Возможно, ты забыл о времени, проведенном в претории, молодой человек, но я - нет. В конце концов, за несколько дней до того, как мы получили приказ убить твоего отца, я знал, что как ручные убийцы императора, мои коллеги и я будем призваны вершить имперское “правосудие". Я использовал это время, чтобы хорошенько присмотреться к тебе, центурион, готовясь к тому моменту, когда столкнусь с тобой с клинком в руке. Я хотел быть уверен, что меня не будут ожидать никакие неприятные сюрпризы.
- И?
Дорсо пожал плечами.
- В тебе не было ничего особенного, просто еще один сопливый сынок сенатора, который оказался немного лучше натренирован, чем средний солдат. На твоей стороне были скорость и техника, но ты все еще был мягкотелым. Ты бы даже не заметил, как я к тебе приблизился, хотя, возможно, теперь ты стал другим, поскольку с тех пор ты, кажется, немного возмужал, и вон… получил пару шрамов. Твой отец отправил тебя туда, где, как он ожидал, тебя никогда не найдут, не так ли?
- Да, в Британию.
