24 августа 2000
(Полностью: http://www.raz-dva-tri.com/amarcord.doc
)
XVIII.
Можно спросить и такое: а тебе, мол, самому-то не надоело всё время писать о себе, постоянно жрать собственное дерьмо и гостеприимно предлагать его даже тем, кто не выражал особого желанья его отведать?
И на этот раз тоже отвечу вам честно, раз уж взялся волей-неволей за гуж: не ебёт.
Просто это меня не ебёт, надоело мне самому или нет J.
Так надо. Да и кто такой я? Да никто, блядь.
И собственное моё отношение к собственной жизни и деятельности не имеет ровным счётом никакого значения для пользы общего дела.
Прежде всего потому, что ничего чего бы то ни было «собственного» в этом мире сугубо не существует. (Смайлик прицеливается.)
Три тысячи раз прав Магомет, утверждавший, что на пророке не лежит никакой ответственности, кроме ответственности за
Потому что Бог прав всегда.
Даже пока он Ребёнок.
И ещё… Он работает оптом….
…И никогда не сидит без дела. (Смайлик засыпает, чтобы улыбнуться во сне.)
XIX.
Когда я проснулся, я понял, что у меня протекает крыша.
Она протекала всё время, пока я спал, и к моменту моего пробуждения, дощатый пол на террасе моей души разбух и, вследствие этого, вздыбился. Перемещаться по дому своей же души в одночасье стало делом не из простых. И я сел посреди террасы своей души на плетёное дачное кресло и медленно закурил.
Я понял, что на всей земле нет ни единого человека, которому можно было бы рассказать всё это, потому что, блядь, ни одна собака не воспринимает меня тем, кто на самом деле я есть. И вовсе, блядь, не наоборот.
В конце концов я вспомнил, что есть всякие люди, которые хороши и талантливы, но которых я пока знаю плохо, а хотел бы, для разнообразия, узнать лучше. Люди, которые младше меня, но тоже уже люди взрослые. В особенности, люди женского пола (смайлик-смайлик, я тебя знаю!). А людям, которые меня младше, в общем-то, нет никакой нужды ничего рассказывать о своих глубоких переживаниях, а вполне можно довольствоваться короткими остроумными замечаниями, которые уже по определению будут восприниматься как нечто значительное, как верхушка скрытого айсберга, ибо юные девушки вообще очень охочи до айсбергов. И многие из них до такой степени, что пресловутые айсберги эти мерещатся им порой буквально на пустом месте. В моём же случае, думалось мне, это и вовсе не будет обманом J.
Таким образом, я счёл себя достаточно заёбанным проблемами так называемых «взрослых женщин», чтобы позволить себе некий банальный отдых. (Смайлик надевает кепочку и выходит из дому.)
Я позвонил поэтессе Ире Шостаковской, которая в то время жила одна возле метро «Преображенская площадь», и, прямо скажем, несильно себя утрудив, напросился в гости, будучи почти уверенным, что там, как обычно, будет много народу и будет, возможно, относительно весело.
