В собраньи книг возьми себе на пробу,
Потом смешай, создай единый вкус,
Чтоб усладить душевную утробу.
Так, за обедом поглощенный кус
Сперва обременяя наш желудок,
Усвоившись, нам силу придает.
В чужую мысль проникнув, наш рассудок,
Вдруг с собственною мыслью предстает.
Проглоченное только память кормит,
Усвоенное развивает ум.
Пусть и душа, сокрыв, что ее полнит,
Покажет результаты наших дум.
Пусть будет сходство взглядов, как осанки...
Не копией, но, в сыне - лик отца:
Великий ум дает свою чеканку
Всему, что взять решил от образца.
Цитируя, не избежать укора:
Чужие мысли - бой чужих часов...
Хочу в тебе услышать мощность хора,
Не слыша звук отдельных голосов.
Как это спеть?- Внимай,что скажет разум:
Оставь богатство, зависть, славу, спесь
Им нет конца, достиг чего-то, сразу
Посмотришь вверх: опять там кто-то есть...
Не обивай высокие пороги,
Оставь вдали хоромы богачей.
Иди вперед путем простым, пологим,
Не отводя от мудрости очей.
Неровный путь ведет к мирским вершинам,
Всех ищущих прижизненных даров...
Но разум не измерить тем аршином
Иди путем пологим.
Будь здоров.
======================================
Письмо LXXXV (О стоиках и перипатетиках)
Луцилия приветствует Сенека!
Тебя щадил... Теперь ты попросил
Сравненья оппонента и коллеги...
О, Господи, позволь набраться сил!
"Разумный человек во всем умерен;
Умерен - стоек, стоек - тверд в беде,
Печаль не зная, лишь в себе уверен,
Блажен." - Так наши говорят везде...
Перипатетик скажет: Стоп, не нужно
Все слишком уж буквально толковать:
Ничто людское мудрому не чуждо,
Есть в мыслях повод душу волновать.
Как понимать: "Не знающий печали?"
Тот, кто печалям воли не дает...
Печали - в человеческом начале,
В природе, как закат или восход.
Тогда мудрец - сильнее самых слабых?
Чуть выше низких, чуть светлее тьмы?
Воздержней потаскухи, мерзкой бабы,
Проворнее калек или хромых?!
Так, все пороки перебрав по чину,
В словах о мудром мы найдем лишь лесть.
Иль только в мере зла искать причины?
Здоров ли тот, в ком слабая болезнь?!
В "бескосточковых" финиках... есть зерна,
В отличье от обычных, не тверды.
И зло, вначале малое, проворно
Растет и нас доводит до беды.
Наш разум никогда страстям не равен,
Его смывает бешеный поток
Страстей, что пропитают до окраин
Сознание, как в насморке платок.
Как лев, страсть - подчиняться не умеет,
Хоть укрощен, он ловит свой момент,
Завидя кровь, рычит и пламенеет...
Что укротитель?- Где твой инструмент?!
Кто страстью одержим, как наважденьем,
Не смог в себе преграду ей создать:
Нам легче воспрепятствовать рожденью
Пороков, чем потом их обуздать.
Пороков власть охватываете живо,
И разум - бесполезная сума.
"Умеренность в пороках" просто лжива,
Как лозунг "не спеша сходить с ума".
Жестокость, скупость и неверность долгу
Известны с незапамятных времен.
И потому живут они так долго,
Что не меняют собственных имен.
Из века в век, любой из нас свидетель,
Они - как паутины прочной нить.
Доступна управленью добродетель,
Пороки можно лишь искоренить.
Дурным порывам дав немного воли,
Теряешь власть над ними навсегда:
Наш страх растет при виде внешней боли,
Что б разум ни твердил, все ерунда...
Кто допустил в себе рожденье страсти,
Потом всю жизнь с ней бьется, Дон Кихот.
Когда вещей начала неподвластны,
Не в нашей власти также их исход...
"Он не гневлив, бывая в гневе редко...
Он, хоть не трус, боится иногда..."
Порок меняет душу, словно клетка,
И, с каждым днем - видней следы вреда.
Нам академик, истины радетель,
Оставил фразу (как ее постичь?):
"Блаженной может стать лишь добродетель,
Но совершенства в благе не достичь."
Кто так считает, просто забывает:
У Бога - добродетели пути,
Божественного выше... не бывает,
Поскольку выше - некуда идти.
Блаженство не разделишь на ступени,
Блажен иль нет - другого не дано.
Кто не блажен - раскаянья и пени...
Светло блаженным, хоть вокруг темно...
Величина неважна, важно свойство:
Блаженная душа всегда полна.
Нет места в ней пороку, беспокойству...
В ней истина пречистая одна.
"Бесстрашье храбрых - это род безумья!"
Для бедствий - да! Опасности - не в счет.
Разумен трус, от страха обезумев
В опасности, что мудрый пресечет?
"Что ж, под удар себя подставит храбрый?"
Ничуть! Он осторожен, не труслив.
Не избежит - сумеет "взять за жабры"
Опасности, себя повеселив.
Беда в одном - отдать свою свободу!
Все прочее - лишь видимость беды:
Плен, нищета, побои год за годом,
Болезни утомительной следы...
Беда вредит и делает нас хуже,
Страдание и бедность - не беда.
Корабль в штормах накренился, и нужен
Здесь кормчий - мастер тяжкого труда.
Перипатетик скажет: "Как и кормчим,
Мешает буря, мудрым - нищета."
В них разность целей: первым - путь закончить,
Вторым - благого курса прямота.
А, впрочем, разве кормчий обещает
Нам счастье? - Только правильность пути...
От Нептуна искуссно защищая,
И зная, что, иначе не пройти.
Труд кормчего - везти на расстоянье,
Как труд врача - лечение больных.
А в мудрости есть общность достоянья,
Хоть ближе к мудрецу, чем к остальным.
Пускай его гнетет необходимость
Он может людям пользу принести:
Удача, оскорбленья и судимость
Удара не способны нанести.
А, счастье и несчастье - только повод
Явить нам добродетельность в делах.
