Первоначально балет не считался отдельным элементом в театральном искусстве. Он служил как бы дополнением в оперных действиях. Значение балетного искусства выросло лишь в середине 18 столетия. Это было просто замещением оперных арий, вставными балетными номерами. Только в 1763 году был впервые поставлен полный сюжетный балет «Ясон и Медея» на музыку Ж-Ж. Родольфа. После этой постановки выросла значимость сюжетных балетов, так как композиторы охотно стали писать музыку к балетам, драматурги либретто к балетам. С тех пор поставлено много прекрасных балетов на великолепную музыку. Появилось много талантливых постановщиков и балетмейстеров, таких как Филиппо Тальони, Мариус Петипа, Михаил Фокин, в советские времена Джордж Баланчин (по происхождению грузин, но долгое время жил и работал в США), Юрий Николаевич Григорович и другие.
Особо хочется рассказать о Марии Тальони – дочери Филиппо Тальони. Мария Тальони прославленная балерина 19 века. Она впервые отказалась от тяжелых нарядов, от париков и грима в балете. Она выходила танцевать в легком платье. Спустя какое-то время изобрела пачку и придумала пуанты для пальцев ног. Любая балерина в пуантах как будто парила по сцене. Это было очень красиво и изящно.
В советские времена поразил и удивил балет, поставленный по трагедии Шекспира «Отелло» на музыку А. Мачавариани. Постановщиком, режиссером и сценаристом балета «Отелло» был знаменитый балетмейстер Вахтанг Михайлович Чабукиани. Исполнителем партии Отелло тоже был он.
Никогда не забуду, как я ходила смотреть балет «Отелло» в Тбилисском театре оперы и балета. Пробилась на спектакль без билета. Билеты были раскуплены все. Весь спектакль стояла в партере у стены. Это был фурор. Ничего более зажигательного и потрясающего, чем танец Вахтанга Чабукиани, я не видела с тех пор ни в одном балете, ни в те времена, ни сейчас.
Советское время. Тбилиси. Середина пятидесятых годов прошлого столетия. Я с мамой почти всегда нахожусь у тети на улице Табидзе. У мамы нет работы. Она ухаживает за семьей своей сестры. А семья большая. Тетя, дядя, два приемных мальчика из грузинского села Баджи, что находится в Рачинском районе Грузии. Отец мальчиков погиб на фронте, мать умерла от рака. Еще пять кошек и я с мамой. Тетя и дядя обитают в отдельной комнате, а мы все вместе с кошками в большой комнате. Вот бедная моя мамочка (в прямом и переносном смысле) готовит, стирает, убирает. За это мы накормлены. Дома в нашей маленькой комнатке холодно, нет еды, идти туда не хочется.
Особо хочу рассказать о доме, в котором жила моя тетя. Дом огромный, 4-этажный, как большой прямоугольник, как колодец с высокой аркой, с красивыми воротами из чугуна с причудливыми узорами. Дом элитный. В нем живут люди высокого ранга. Профессора, ученые, врачи, артисты, композиторы. Отдельные квартиры никто не занимает. У всех коммуналки, с общими кухнями и туалетами.
Только на 4-м этаже жила семья профессора Шульгина, которая занимала часть этажа со всеми удобствами. Его жена – милейшая и добрейшая женщина – очень любила детей. А детей во дворе было очень много. Она много уделяла времени дворовым детям. Устраивала праздники, концерты силами детей. На свои деньги каждый Новый год ставила живую елку во дворе дома. Кстати, в те далекие времена не было искусственных елок. Покупала подарки, приглашала цирковых артистов. Летом прямо во дворе ее усилиями был городской лагерь. Я была очень рада, когда мы с мамой подолгу жили у тети.
У меня подружка во дворе. Девочка моего возраста. Она всегда меня приглашала к себе домой. Я была рада. У них хорошо. И пианино есть. Девочка училась в музыкальной школе. Она часто играла пьесы, а я с упоением слушала. Мечтала тоже научиться играть. Но как? Пианино нет, да и вообще ничего нет. Мы с ней играли в разные игры. Мама девочки как всегда занята готовкой еды в общей кухне. Отец на работе, брат девочки, наверное, в институте, он уже взрослый.
И вот однажды, кажется в воскресенье, отец моей подружки оказался дома. Это высокий, немолодой, на мой детский взгляд, с усами, строгий мужчина. Я его немного боялась, хотя видела много раз. Вдруг отец моей подружки – ее зовут Лали – подходит к нам в разгар нашей игры и интересуется моей жизнью: где я живу, к кому прихожу. Я подробно рассказываю о себе, о маме, о тете и ее семействе. Рассказываю о том, что мы с мамой живем на улице Клары Цеткин, у нас маленькая комната в полуподвальном помещении, туалет и кран во дворе. Рассказываю, что мы живем с мамой вдвоем, а папа умер. Почему-то спрашивает мою фамилию и точный адрес, но меня это не настораживает, я спешу продолжить игру. Наконец отец Лали уходит, и я забываю о нем.
