Ажиотаж вокруг Святочного бала набирает обороты и никакой Волдеморт не маячит на горизонте. Гарри тянет до последнего, чтобы пригласить Гермиону на бал. Готов ли он к последствиям этого приглашения?
========== Глава 1. Приглашение ==========
— Ты опять на неё пялишься.
Гарри раздражённо вздохнул, услышав голос Рона, и сильно зажмурил глаза, чтобы снова не смотреть на стол Когтеврана. Он и вправду пялился. Опять. Уже пару дней он просто не мог отвести взгляда от Гермионы Грейнджер, выискивая в ней что-то, чего раньше не замечал.
Их дружба началась ещё на вокзале, когда её родители помогли ему найти платформу девять и три четверти. Он не был удивлён, что она поступила на Когтевран, ведь первое, что он в ней заметил — это совершенно раздражающая всех вокруг привычка рассказывать всё и обо всём. Именно Гермиона рассказала Гарри историю о тёмном волшебнике, который канул в лету, когда попытался убить одного из детей, указанных в пророчестве.
В пророчестве было сказано о детях. Гарри был одним из тех на кого оно указывало, но Волдеморт выбрал другую семью. После предательства друга семьи Поттеров Питера Петтигрю к ним в дом пришла Пожирательница смерти Беллатриса Лестрейндж.
Она убила Джеймса и Лили Поттеров, могла убить и Гарри, но её остановила смерть хозяина, который в это же самое время пытался убить другого младенца, но исчез. Просто испарился.
Гарри мог взять к себе его крёстный, Сириус Блэк, но он решил отомстить за предательство и отправился в Азкабан за убийство Петтигрю и двенадцати магглов. А мальчика отправили жить к родственникам матери, в семью Дурслей.
— А Мальчик-Который-Выжил? — спросил тогда взволнованный Гарри, таких подробностей он не знал. И его это всё сильно поразило, но Гермиона не поняла этого.
— Невилл Лонгботтом, — объяснила она. — Он в больнице святого Мунго. Его мозг практически разрушен. Ещё бы… отразить смертельное заклятие… Хорошо, что вообще не умер.
Гарри не был уверен, что жизнь пускающего слюни овоща лучше смерти, но не решился сказать ей об этом, чтобы не спровоцировать очередную лекцию. Он быстро понял, что вопросов Гермионе лучше не задавать, иначе она будет отвечать на них до бесконечности. При этом делая вид, что это кого-то интересует, кроме неё самой.
Гарри медленно ковырялся в картофельном пюре и пытался слушать Рона, который рассказывал об успехах Виктора Крама — ловца с мировым именем и чемпиона, выбранного от Дурмстранга на Турнир Трех Волшебников. Он снова повернулся и посмотрел на Гермиону, которую, кстати, квиддич не интересовал совсем. Гарри выяснил это ещё на первом курсе, когда нашёл её в библиотеке, чтобы похвалиться.
— Гермиона, представляешь! — прокричал он, но резко стушевался под взглядом мадам Пинс. — Я стану ловцом, — закончил он шёпотом.
Гермиона нехотя подняла взгляд от своего эссе по трансфигурации.
— Ну что ж, учитывая, что ты, скорее всего, также склонен к самоубийству, как и твой отец, который был лучшим ловцом за последние сто лет, то удивляться нет причин. Только эта игра совершенно бесполезная. А все игроки, кроме самих ловцов, лишние. Что мешает устроить соревнование по ловле снитча?
Гарри и так не ждал бурных поздравлений, оваций или объятий, но Гермиона смогла удивить его, выдав очередную сухую лекцию, полную фактов, но совершенно лишённую эмоций.
С эмоциями у Гермионы вообще было туговато. Гарри никогда не видел, как она плачет или смеётся, её лицо было фарфоровой маской, которую он однажды видел в маггловском музее. После происшествия с Малфоем он думал, что теперь-то она точно разрыдается, а может быть, даже накричит на него. Но он как всегда ошибся. Он вообще не сильно отличался рациональностью и везением и, если честно, боялся, что без Гермионы давно бы уже вылетел из школы на своей старенькой метле.
Пару дней назад она просто перестала его замечать. Или он сам боялся к ней подойти и извиниться за то, что не защитил. Он мучился в сомнениях, а совета попросить было не у кого. Порой казалось, что она и была его единственный другом. Ведь Рон всегда был слишком занят жалостью к себе.
***
Когда ненавидевший магглорожденных Драко Малфой кинул в Гермиону заклинанием «Дантимус» и её передние зубы начали стремительно расти, Гарри просто замер, не в силах произнести ни слова. Многие студенты, видевшие последствия проклятия, рассмеялись. Даже Рон хотел засмеяться, но грозный взгляд Гарри заставил того просто прыснуть в кулак.
Гарри, который находился с Драко в постоянном конфликте, в конце концов нарвался: ему запретили нападать на врага под угрозой отчисления из Хогвартса, поскольку в прошлый раз дело едва не дошло до смерти — простое «Секо» хорошо так рассекло Малфою голову. И после атаки на Гермиону Гарри замер не от страха, а из-за сомнений — он не мог напасть первым и рисковать быть отчисленным. А Гермиона же в это время смотрела на него с надеждой на защиту, и этот взгляд Гарри запомнил навсегда.
Он хотел выбить Малфою все зубы, но вместо этого просто смотрел, как Гермиона прикрывает ладошкой стремительно растущие зубы, и ничего не делал. Он собрал всю свою волю в кулак, чтобы не убить Малфоя прямо на месте, ведь тот был сыном министра. Ещё меньше, чем к Дурслям, Гарри хотел попасть в Азкабан, охраняемый дементорами и оборотнями.
