Он взял у кого-то из пришедших свежий номер «Пророка», даже не обратив внимания, у кого именно.
“Ерунда. Бессмысленница. Тупость. Брехня”, — Гарри быстро пролистывал страницы. Он на секунду задержался на некрологах, пробежался глазами по смутно знакомым фамилиям, оторвал взгляд от слегка помятой газеты и уставился в камин.
Когда он успел стать таким равнодушным ко всем этим несчастным жертвам? Когда он успел настолько загрубеть внутри? Тогда ли, когда количество убитых перевалило за сотню, или тогда, когда понял, что не может помочь никому из них?
— Эй, ты чего грустишь? — Дафна, несколькими минутами ранее общавшаяся с Асторией, села возле него.
Ее красивое личико на мгновенье исказилось гримасой некой боли.
— Я знала их, - она кивнула на открытую странницу в “Пророке”, - они были прекрасной, но бездетной парой. Отец время от времени приглашал их к нам на ужины.
— Сожалею, — сказал Поттер, понимая, что лжет, потому что не чувствовал ровным счётом ничего.
Порой он ощущал себя каким-то бесчувственным механизмом, не способным на некоторые человеческие переживания. Когда это касалось любых проявлений радости, удовольствия или страха, то он переживал всю великолепную гамму чувств, но когда речь шла о сопереживании или соболезновании, то оказывалось, что в груди у него зияет огромная дыра, служившая причиной его безэмоциональности.
— Как долго ещё всё это будет продолжаться? — Дафна устало посмотрела на него, пытаясь найти ответ в чертах его лица.
Что он мог сделать? Что он мог сказать ей, чтобы вселить надежду, когда в нём самом её почти уже не осталось?
— Скоро всё кончится… слишком скоро, — скрепя сердце ответил он, даже не догадываясь, как был чертовски прав.
***
За окном уже светало, холодный ветер пронизывал до самых костей собравшихся возле таверны мужчин, безмолвно чего-то ожидавших. Старый владелец заведения, разбуженный недовольно бурчавшей женой, кряхтя одевался, желая узнать у собравшихся внизу, что они делают здесь в такое время. Он спустился вниз по лестнице со второго этажа, где была их с женой спальня, и перейдя в ту часть дома, которая была переделана под таверну, застыл в проходе, отворив дверь.
— Чем могу быть полезен? — испуганно спросил он, мысленно пытаясь подсчитать, сколько здесь собралось народу.
“Где-то тысяча”, — мелькнуло у него в голове, когда из толпы выступил молодой человек, направляясь к нему.
========== Глава 77 ==========
Завершив длительный полёт, чёрный ворон уселся на ветку старого вяза и громко каркнул, уставившись на одинокого мужчину, стоявшего у входа в ветхое одноэтажное здание. Молодой человек раздражённо взглянул на птицу, и та снова изнурительно каркнула, словно пыталась донести что-то.
— Кыш, — недовольно шепнул он.
— Кар, кар, — протяжно и будто свирепо снова отозвалась птица, переминаясь с лапки на лапку на тонком сучке.
Мужчина нервно взмахнул рукой с зажатой в кулаке палочкой и поразительно спокойно вымолвил «Авада Кедавра». Смертельный зелёный луч настиг свою ничего не понимающую жертву, и обмякшее тельце свалилось к подножью дерева под одобрительный взгляд убийцы.
Он воровато оглянулся, в который раз убеждаясь, что все жители магической деревушки либо ещё спят, либо просто не успели покинуть своих тёплых жилищ, и быстро зашёл в здание, громко хлопнув дверью, забыв об осторожности.
Территория перед таверной давно опустела и о том, что ранее тут пребывала армия Змея, могла напомнить лишь истоптанная земля, да тело старого Джека, остывающее на полу возле барной стойки.
***
Временные жители мэнора Лорда Волдеморта проснулись от громогласного голоса Люциуса Малфоя, который, воспользовавшись «Сонорусом», вещал на всё поместье.
— Всем собраться в холле через пятнадцать минут. Повторяю, всем собраться в холле через пятнадцать минут. Повторяю…
***
Гарри недовольно открыл глаза, желая лишь одного — снова провалиться в царство Морфея. Сколько он поспал? Три часа или четыре? Вчера они до поздней ночи сидели с ребятами в зале, дурачились, играли в магические настольные игры, вели философские беседы и рассуждали на тему политики.
Глаза отчаянно слипались, и Поттер был близок к тому, чтобы вновь заснуть, откинувшись на подушку, но причина его столь раннего пробуждения, которую он ранее, через неполную функциональность мозга, игнорировал, вдруг чётко сформировалась в его сознании.
Словно ошпаренный он выпрыгнул из постели и начал судорожно искать небрежно сброшенную где-то одежду, моля высшие силы о том, чтобы его главный кошмар не стал реальностью.
Словно в киноленте, кадры нападения на Хогвартс прокрутились в его голове, нагоняя ужас. Был ли он готов снова оказаться в эпицентре сражения? Он и сам не знал ответа.
Одна часть его души отчаянно хотела ворваться в самую гущу боя и убивать, калечить проклятых «Борцов за жизнь», мстить за все отнятые жизни, защищать своих друзей и упиваться чувством собственной мощи. Но другая часть души поражалась его жестокости и мечтала о мирном разрешении конфликта, что не могло уже никоим образом осуществиться.
