— Вы лучше поторопитесь, иначе не успеете переодеться. Я только что была в кабине машиниста и разговаривала с ним. Он сказал, что мы уже почти приехали. А вы тут что, дрались? Хороши, нечего сказать. Еще не доехали до школы, а уже попали в неприятную историю!
— Ты не была в кабине машиниста! — внезапно ответил я.
Рон и Гарри уставились на меня.
— Это еще… почему? — вопросительно посмотрела на меня Гермиона, и ее лицо стал покрываться красными пятнами.
— Потому, что паровоз, который тянет наш состав, GWR 4900, соединен с первым вагоном угольным тендером, бункером. Там нет сквозного прохода из первого вагона в кабину машинистов. Конечно, если у тебя горная, альпинистская, скалодромная экстремальная подготовка, ты любишь фильмы с индейцами и ковбоями, с Клинтом Иствудом, или есть метла, или ты научилась трансгрессировать…
Красная как рак Гермиона молчала, тем не менее, пристально, оценивающе рассматривая меня.
— Мантия, в которую ты уже переоделась, — продолжил я, — новенькая, с иголочки. Нет следов сажи и угля. И твое красивое, покрасневшее личико, и нежные ручки, не в продуктах горения кардифа из паровозной топки…
— Ну, хорошо, я была в первом вагоне и говорила со старостами школы, — пролепетала Гермиона, а затем выкрикнула с вызовом — А у Рона, между прочим, грязь на носу, ты это случайно не заметил?
Она резко развернулась и выскочила из купе, захлопнув за собой дверь. Рон медленно, по разделениям, изобразил исполнение аплодисментов. Я, ухмыляясь, издевательски изящно поклонился благодарным зрителям. Гарри громко засмеялся и мы с Роном присоединились к нему.
«Мы подъезжаем к Хогвартсу через пять минут, — разнесся по вагонам громкий голос машиниста. — Пожалуйста, оставьте ваш багаж в поезде, его доставят в школу отдельно».
Мы с хохотом переодевались в мантии, остря, что, судя по веселому голосу, счастливчик машинист до сих пор в полном восторге от неожиданного и приятного визита Гермионы.
На платформе нас встретил Хагрид (о нем рассказал Гарри, а я вспомнил, что мы с сестрой и родителями немного разминулись с Гарри и Хагридом в Косом переулке) и решительно повел за собой со станции в сторону от шумной толпы студентов. Когда расступились деревья, мы вышли на берег огромного черного озера, к небольшой пристани. Перед нами развернулась величественная картина. Под луной и звездами, отражаясь на воде, сверкал прекрасный замок, переливаясь огнями в окнах и огнями горящих факелов-светильников. Выглядело гораздо лучше, ярче, чем искусственная декоративная электрическая подсветка исторических зданий центра Лондона.
Гарри, Рон, Невилл и я в одной лодке пересекли по гладкому как стекло озеру условную линию, отделяющую нас от детства — к отрочеству, от тьмы невежества — к свету магической истины. Замок, сверкая всеми огнями, надвигался на нас по мере того, как флотилия из десятка лодок, приближалась к нему. Подземный тоннель привел нашу десантную группу первокурсников к мраморному причалу глубоко под Хогвартсом.
Хагрид повел нас наверх по каменной лестнице, освещая дорогу огромной лампой. Вскоре все оказались в огромном холле, перед высокой дубовой дверью. Волновался ли я? Еще как. Но я не мог себе представить, что мое первое появление в Хогвартсе, так печально закончится. Макгонагалл и призраки не внесли успокоение в наши трепещущие от страха перед неизвестностью души. Я, конечно, знал от родителей о самой процедуре распределения и до последней минуты надеялся, что Распределяющая шляпа, отправит меня в Гриффиндор или, на худой конец, в Когтевран. Не вышло.
— Александер Гордон младший! — громко и четко произнесла профессор Минерва Макгонагалл.
На негнущихся ногах я прошел к табурету, сел на него и надел шляпу Годрика Гриффиндора на голову.
— Ага! Мечтаешь о славе? — Раздался тихий голос у меня в голове. — О подвигах? И о власти… Так, что тут у нас…
— Только не в Слизерин… пожалуйста… только не в Слизерин…
— Это не тебе решать! Я лучше вижу, где именно ты достигнешь успеха, а Слизерин поможет тебе на пути к величию…
— Прошу вас… прошу…
— СЛИЗЕРИН!
Вежливые аплодисменты. На ватных ногах я встаю с табурета и срываю с головы проклятый дурацкий колдовской, латаный — перелатаный колпак. Иду по проходу между столами Слизерина и Когтеврана в правой половине Большого зала. Гарри еще не прошел распределение, может ему повезет лучше, чем мне? Я иду и стараюсь не смотреть на группу первокурсников, еще ожидающих своей очереди. Старательно не смотрю на стол Гриффиндора. Кажется, или мне показалось, что Рон что-то прошептал Гарри на ухо. Слизеринцы машут мне руками, типа — Хранители Авалона с нами! Я киваю в ответ, хлопаю по паре протянутым ко мне ладоням, но не сажусь за стол, на предлагаемые мне посадочные варианты. Сесть за стол — это принять решение этой чертовой шляпы! Никогда!
