Кроме боевых приемов, с нами занимаются и маскировкой, и тайным проникновением, и перемещениями в абсолютной темноте, и вскрытием сейфов и помещений, и много — много всего такого в этом же роде. Боевыми трансфигурирующими заклинаниями занимаются только с Анной, я в этом — полный ноль. Как сказал папа, Макгонагалл лично займется со мной этим уже в Хогвартсе, а сейчас не стоит тратить драгоценное время. Нас учат теории и практике допроса пленных. По этическим соображениям я не буду это описывать, но подручных способов заставить человека говорить, когда он очень этого не хочет, довольно много. И не только способом Круцио.
Кстати, Аваду Кедавру и Империо нам не преподают. Почему — запрещено и точка! Но, например, есть убивающее заклинание Кор (Cor) Петрификус Тоталус. Абсолютное парализующее сердечно-двигательный центр и блокирующее электрическую проводимость сердца заклинание. Попасть только точно в грудь нужно. Противодействие? Примерно тоже, но это должен быстро исполнить напарник, а то наступает быстрая потеря сознания и далее еще есть минут пять на реанимацию в условиях клинической смерти. А дальше склеиваются ласты (у морячков) и в Хогвартсе (Авалоне) играет музыка. Но ты ее уже не слышишь. По крайне мере своими реальными ушами. У некоторых мракоборцев их нет уже при жизни. А у некоторых сумасшедших бывших мракоборцев — ноги, глаза и части носа. А бывшие мракоборцы вообще бывают?
Папа и мама иногда навещают нас, рассказывают о последних событиях. Однажды, с ними прибыл и Альбус Дамблдор. Поинтересовался нашими достижениями, а затем, загадочно сказал — На всякий случай! И вручил небольшие ленточки пергамента. Я прочел:
«Штаб-квартира Ордена Феникса находиться в Лондоне, по адресу: площадь Гриммо, 12».
Дамблдор подмигнул, сказал, что это на всякий пожарный случай и тут же спалил их своей волшебной палочкой, после чего и убыл. Объяснения нам уже давали папа и мама. Вообще-то, у нас с Анной голод на информацию. Сотовые телефоны в учебном центре не работают и с подругами сестра поговорить не может. Это понятно, жуткая секретность. Да и о нашем нахождении здесь знает только Гавейен Робардс, начальник Управления мракоборцев. Не знаю, как папа и Дамблдор уговорили его. Наверное, убедили, что в Салеме и Аннаполисе — полностью не совпадающая с Хогвартсом программа обучения первого — четвертого курсов? Вряд ли. Естественно, Министра Магии и его заместителей такой незначительной информацией обременять не стали.
Папа не стал подробно объяснять нам, что происходит с «Золотым Трио» и вообще, в Волшебном Мире, а интригующе намекнул, что двенадцатого августа у нас состоится так сказать, выездное занятие по теме «Допрос пленного». Родители быстро объясняют кто этот «пленный» и в чем его обвиняют.
* * *
Одиннадцатого августа, Анна попыталась отправить свою львицу к Джинни на площадь Гриммо с сообщением, поздравить с Днем Рождения. Пока не получилось. Рычит большая изящная кошка и все. Я смотрю на Энни, на ее напряженное, сосредоточенное красивое личико, вспоминаю наши вечерние беседы в Авалоне, на фоне красивого заката…
Двенадцатого, отец трансгрессирует вместе с нами прямо в холл мракоборческого управления, прямиком в секретный подземный комплекс Министерства Магии. У старших офицеров есть привилегия трансгрессии не в Атриум, для досмотра и проверки, а сразу, практически в свой рабочий кабинет в офисе. Быстрая регистрация в холле у дежурного по управлению, где мы с Анной получаем значки «Учебное занятие — дисциплинарное слушание», это для того, если нас все-таки по нашей личной глупости поймают, возьмут за всякое мягкое и теплое. Мы не успеваем задать отцу никаких вопросов, как он набрасывает на нас, как на двух канареек в клетке, фирменную фамильную мантию-невидимку, не такую идеальную, как мантия у Гарри, но в комплексе с Дезиллюминационным заклинанием, тоже ничего. Заставляет потренироваться перемещаться по холлу, не наступать друг другу на ноги. А это не так просто, когда ты не видишь своих ног даже под мантией и кое на кого все время натыкаешься.
Наконец, отец сопровождает нас на специальном лифте на нижний уровень и дальше, глубже, туда, где находятся залы судебных заседаний Визенгамота. Группа мракоборцев осматривает помещение для заседаний Большого Совета или суда полного состава. Тринадцать постоянных членов Визенгамота и пятьдесят человек на ротационной основе (один год полномочия), таков состав расширенного, так сказать, Большого Совета. Для рассмотрения дел лиц, обвиняемых в тех или иных нарушениях, проступках или преступлениях. Двенадцать, так сказать, постоянных членов, избираются на пять лет, кроме одного, пожизненного, наследственного. Вы знаете о ком это я.
Мы сидим с Анной под мантией тихо, даже дышать стараемся через раз. Отец и его пятеро коллег-мракоборцев, занимают свои места внизу у выходов с трибун. А трибуны расположены вкруговую, амфитеатром. Внизу — небольшая площадка с установленным в центре на постаменте, высоким с твердыми подлокотниками креслом.
