Серебристое вещество пульсирующим сгустком, яркой вспышкой вырывается из моей волшебной палочки и… медленно превращаясь, принимает контуры… тигра. Я не уверен, бенгальский он или амурский, но мои мысли предательски вырываются наружу:
— Ну почему не… лев? А? — облегченно улыбаюсь я.
— Не прибедняйся, Ал. Лев, конечно, неплохо, но это было бы уж очень банально. Рядом с моей-то гриффиндорской львицей. Да и довольно странно, для брата и сестры, ведь так? А, морячок?
Она явно на одних носочках, тихо подошла сзади, любуясь светящимся тигром, присевшим на задние лапы и нетерпеливо помахивающим длинным серебристым хвостом. Я оборачиваюсь и мы, поддавшись внезапному порыву, обнимаемся. Если у меня и был когда в жизни самый счастливый момент, то это был именно он.
Первого сентября 1995 года мы всей семьей прибыли на вокзал «Кингс-Кросс». Оставив внедорожник на стоянке, прошли в здание, в VIP — зал, где папа и мама высказали нам последние напутствия и, как это принято у Гордонов, не стали махать платочком и пускать слезу на виду у всех на платформе девять и три четверти. Обменявшись крепким рукопожатием с отцом и поцеловав маму, я вместе с Анной, расцеловавшейся с приемными родителями (как у меня язык только повернулся такое подумать), прошли через барьер на платформу, где уже разводил пары ярко-красный «Хогвартс — экспресс».
Традиции должны соблюдаться. Можно было, конечно, попасть в Хогвартс и с помощью наших персональных эльфов-транспортировщиков, но, по-видимому, сама десятичасовая поездка через всю Англию в Шотландию предназначена для общения юных волшебников после каникул, символизирует плавный переход от обычного мира к миру волшебному.
Мы с Анной как всегда одеты с иголочки — в летние костюмы от известного магловского дома моды. Форменная одежда, парадный мундир сержанта-кадета из Аннаполиса и форменный комплект с эмблемой Салема, остались дома. У нас совсем не обременительный багаж — два изящных чемодана-кофра на колесиках с выдвижными ручками, естественно заколдованных на внутреннее увеличение объема и снижение веса.
У нас с сестрой вполне конкретная цель — найти «Золотое Трио» и их друзей. Несмотря на то, что наш Лендровер заколдован как «Ночной рыцарь» и лавирует в лондонских пробках как рыба в воде, на вокзал мы прибыли без десяти минут одиннадцать, так что садимся в первый вагон поезда. Ждем, когда понемногу рассосется толпа в коридоре и начинаем медленно продвигаться. Поезд практически незаметно тронулся с места и начинает набирать ход. Купе старост школы и купе старост факультетов в первом вагоне наглухо закрыты, окна занавешены плотными шторами, но желания и времени подслушать из коридора, что там происходит, у нас нет.
Хоть чемоданы и не особо нас обременяют, но тамбуры с двойными дверями между вагонами, слегка раздражают. И, наконец, добравшись до последнего, пятого вагона, в коридоре мы сталкиваемся с Чжоу Чанг и парой ее подружек. У Чжоу слегка удивленно-растерянное выражение лица. Увидев меня с Анной, она на секунду застывает, а затем, немного улыбается. Анна, судя по ее великолепной способности к запоминанию и анализу, на основе изученной папки «Чжоу Чанг», несомненно, по прилагавшимся к личному делу фотографиям, сразу же ее узнала.
— Привет! — запросто поздоровалась сестренка. — Я Анна.
— Привет… — откликнулась хорошенькая китаянка. — Чжоу Чанг...
— Мисс Чанг! — выразительно киваю я ей. — Алекс Гордон младший и моя сестра Анна. К Вашим услугам!
Девочки еще раз улыбнулись друг другу и разошлись в тесном коридоре. Мы делаем еще несколько шагов. Очередное купе. Но что это? Все стекло двери заляпано изнутри чем-то ярко-зеленым, гадким, слизким, медленно стекающим вниз.
— Экскуро! — услышали мы знакомый звонкий девчоночий голос и в ту же секунду вся эта зеленая жижа — слизкая дрянь мгновенно исчезла.
Стучу пару раз в дверь и, не дожидаясь ответа, широко распахиваю ее. Солнце в это время, светившее в окна коридора, сразу проникло в купе. Анна первой заглянула внутрь, собираясь переступить порог.
Гарри с выражением застывшего раздражения на лице взглянул на сестру и… замер. Его зеленые глаза немного расширились от удивления — изумления, он изменился в лице, но тут солнце, ярко светившее в купе из-за головы и плеч Анны, заставило его зажмуриться.
— Везде занято, — весело сказала Анна. — Господа! Вы позволите к вам присоединиться?
— Привет, брат! Привет Солнышко! — здороваюсь я с Гарри и Джинни. — Привет всей честной компании! Мы можем, наконец, войти?
— Анна! Алекс! — воскликнула Джинни. — Конечно же, заходите!
— Хм… Рон… и… Гермиона… — начал издавать первые нечленораздельные звуки Поттер.
— Не волнуйся кузен, наша сестра мигом превратит это купе из шестиместного в восьмиместное, — откликнулся я.
— Да заходите уже, черт возьми! — засмеялась мисс Уизли.
