Смех, рукопожатия, похлопывания по плечу. Но я замечаю, что мысли Гарри заняты совсем другим, он высматривает Анну среди поднявшихся и выходящих из зала когтевранцев. Мы протискиваемся сквозь толпу и нагоняем Анну у лестницы, ведущей к длинному переходу к основанию башни Когтеврана. Я одновременно с Гарри делаю один шаг вперед, и мы смешно сталкиваемся плечами, но Анну с новым блестящим значком на мантии от нас закрыли ставшие плечом к плечу Чжоу и Луна.
— Мальчики, — звонко смеется Чжоу, — мы сами проводим Энни на наш факультет. И Гарри… все расспросы сестры завтра. Пожалуйста. Ладно?
У Чжоу в этот момент такая милая обезоруживающая улыбка. А Анна смеется, строит нам рожицы, выглядывая из-за плеча китаянки, а затем показывает всем своим видом, что придется с мисс Чанг согласиться и отложить все разговоры назавтра. Уже почти полночь. Гарри покоряется им обеим, вздыхает, машет рукой и наблюдает, как три девушки, послав нам массу воздушных поцелуев, быстро поднимаются по широкой лестнице. Гарри поворачивается ко мне.
— Дуэль префект! В любое время и в любом месте!
— А вот теперь, по дуэльному кодексу маглов, выбор оружия остается за мной, брат…
В спальной пятого курса меня ожидала великолепная высокая кровать на резных ножках, с широким пологом, застеленная красным одеялом. Комплект ослепительно белого, свежего постельного белья с гербами Хогвартса. Надеюсь, эльфы при стирке белья в замковой магической прачечной, не путают между собой факультеты? Не хотелось бы, чтобы Гриффиндор менялся бельем со Слизерином. Логичнее было бы нанести на постельное белье соответствующие гербы четырех факультетов. А так, один объединяющий всех Большой геральдический герб, рекомендующий не будить спящего дракона. Ну, в самом деле, не станет же Хогвартс стирать свое белье вместе с Дурмстрангом, Шармбатоном и Салемом?
Круглая комната с шестью красивыми кроватями. Стены из грубого, но теплого и приятного на ощупь камня. В центре помещения — печка с металлическим направляющим — ограждением для просушивания носков, платков, полотенец, всего того, что студент по какой-либо причине не может, не хочет или не умеет сушить с помощью простого заклинания. Комната, первоначально рассчитанная на пять кроватей, магически была расширена до шести. Вряд ли у Военного префекта появится свой отдельный кабинет — покои. Если смотреть от входа вправо, против часовой стрелки, места распределены по кругу так: Дин Томас, Симус Финниган, Рон Уизли, Гарри Поттер, Алекс Гордон и Невилл Долгопупс. Рядом с каждой кроватью стоит массивный мебельный комод, состоящий единым блоком из тумбочки, небольшого шкафчика и умывальника. Чемоданы находятся под кроватью в специальном выдвижном — выкатном поддоне.
Перед входом в спальную, на небольшом холле-площадке после широкой винтовой лестницы, есть еще две двери. Одна ведет в великолепный туалет, а вторая — в душевые. Все в шикарном мраморе, сантехника исполнена вполне современного вида из блестящего серебристого металла. Удивительный контраст с уборными, так сказать, общего пользования на этажах замка, за пределами факультетских территорий. Такое впечатление, что за туалетами и душевыми на своих «заведованиях» (термин ВМФ) деканы следят более чем ревностно. А общие, то есть ничьи, отданы на откуп бедняге Филчу. Это сделано для того, чтобы студенты прониклись любовью именно к своему «родному дому»?
Пока все мы уже сытые и сонные двигались через общую комнату факультета, у Гарри случилась стычка с Симусом Финниганом. Этот упрямый ирландец — осел, не верит не только Поттеру, но и, оказывается, самому Дамблдору. Вообще-то мой отец знает отца Симуса, простого магла, да, хотя, не простого, а весьма известного партийного функционера североирландской партии «Шинн Фейн». Просто патологическая склонность мистера Финнигана к пиромании, наталкивает на нехорошую мысль, что папаша его никакой не мирный партийный босс, а скорее тайный поклонник, если не действующий боевик ИРА, Ирландской республиканской армии.
Гарри прошел вперед, а я, прозрачно намекнув возмущенному Симусу на кельтских террористов, заставил его заткнуться. Эх, недобрый же у него взгляд! Знает ведь гад о том, что мой отец в составе группы переговорщиков, от имени Премьер-министра и Королевы, вел неофициальные агрессивные переговоры с этими «борцами за свободу». Неужели это наш первый недоброжелатель — Гриффиндорец? Язык, правда, не поворачивается назвать его врагом. Молча, через некоторое время, сопровождавшееся сопением и вздохами моего нервного соседа слева кузена Гарри, наконец, все уснули.
Подъем в шесть часов утра, я быстро умываюсь, туалет и бегом по лестницам замка вниз на свежий воздух. Получасовая пробежка вдоль озера, небольшие акробатические — скалодромные этюды на филиале Стоунхенджа перед подвесным мостом над глубоким оврагом. Птички поют, солнышко встает, воздух свеж и прозрачен, роса на траве. Чего еще не хватает воину? Понятно, чего, вернее, кого.
