Смерть — довольно непредсказуемая стихия. Тем более, в свете того, что мне в прошлый раз сказало существо, принявшее в моём сне облик моей первой жены. Того, что «Магия Смерти» к самой Смерти не имеет никакого отношения. Она вообще считает её противоестественной.
Учиться, учиться и ещё раз учиться надо, как завещал распиаренный исторический персонаж под псевдонимом «Ленинин». Очень странный, кстати, псевдоним для революционного вождя — «Ленин». «Ленин» от слова «Лень»? Или как? «Сталин» как-то кажется в этом отношении куда уместнее…
Ладно. Бог с ними, с этими революционерами. Они все остались там, на Земле… или нет? Где гарантия, что кто-то из них не был случайно (либо не случайно) затянут шальным Призывом сюда? В этот странный и нелогичный мир? Или не будет… Со временем же тут, как я понимаю, синхронизация миров тоже как-то через задницу работает. То есть, то нет…
Брр! Нет уж! Только коммунистической революции в магическом мире мне ещё для полного счастья не хватало! Чур меня, чур! Цветных, в своё время, за глаза хватило. Насмотрелся.
Ну да ладно.
Я медленно и тяжело волевыми усилиями убрал пламя и неторопливо поплыл к поверхности. Если уж я должен покинуть ставшую уже настолько родной долинку, то к этому действию следует хотя бы подготовиться…
Проскользнуть мимо лагеря каких-то военных, расположившегося прямо на выходе (или входе — как посмотреть) в долину, было, не сказать, чтобы сильно сложно. Мне.
Так-то, конечно, мужики (хотя были среди них и дамы) встали грамотно и дежурство организовано было, как следует — трехсменно, круглосуточно, двумя дублирующими парами патрулей, плюс ещё несколькими секретами. Качественно наблюдали за направлением. Сразу понятно, что давно стоят. И стоять ещё долго намерены.
Однако, для меня, пройти мимо, краешком, по холму, не составило такой уж серьёзной трудности. А всё моя броня.
Да-да, та самая, которая кожаная, усиленная A-рангом, в которой я штурмовал «опорник». Помните — от неё остались практически одни лоскуты. Так вот, я починил её.
Долго и упорно, кропотливо сращивал каждый порез, каждую прореху отдельным E-ранговым «ядрышком». Много их на это дело ушло. Много. Сильно подрал меня тот вампир. И мечом своим и когтями, что ничуть не тупее меча оказались…
В общем, к концу «сборки» и «штопки», броня была пёстрая, вся в полосках, точках, черточках. И внешний вид её, моему профдеформированному восприятию, очень напоминал этой своей расцветкой… камуфляж. Нечто среднее между «ментовским городским», «пикселем» и «изломом». Больше к «излому».
А камуфляж натолкнул на интересные ассоциации. Тем более, что это была не форма, а броня… «Броня Хищника». Да — такая вот дурацкая… или гениальная мысль первой родилась в моём сумрачном разуме при взгляде на внешний облик получившегося после «штопки» изделия.
А вторая мысль была: «Почему нет?».
Вот я и взялся за её осуществление. Ведь, действительно, почему нет? Навык работы с «ядрами» есть. Сами «ядра» — тоже. В том числе, даже и A-ранговые, пять штук — со дна удалось поднять четыре «полковничьих» и одно «генеральское». А ещё, полтора десятка B-ранговых «комбатовских» взамен тех шести, что я собрал с «опорника» и потратил на Трон. Про больше, чем сотню скопившихся C-ранговых «офицерских», даже и упоминать на этом фоне нет смысла. Также как и про E-ранговые.
Так почему же и нет? Каких-то принципиально непреодолимых сложностей или препятствий к тому я не видел.
Как там было в классической уже новогодней сказке, снятой по мотивам книжки Стругацких? «Видеть цель, верить в себя, и не замечать никаких препятствий!» Вот и я: цель в своём мысленном представлении видел, веры в себя — хоть отбавляй, а из препятствий… только боль, пожалуй. Хоть и очень сильная, но преодолимая. Терпимая. Не фатальная.
Блин, я с этой «полевой Артефакторикой» скоро мазохистом стану!
Ладно, хрен с ней, с болью… мясо…
В общем, «Броня Хищника», «Сапоги Паука» и «Глайдер Гоблина». Три «ядра» из пяти.
И все три — правой ногой…
Да — можете звать меня извращенцем, который не учится на своих ошибках. И будете совершенно правы, так как после этого опрометчивого поступка, я две недели представлял из себя воющий от боли, от которой не помогали никакие «лечилки», не могущий встать с земли, вяло ползающий обрубок.
Ползающий — в буквальном смысле, так как подняться не хватало сил даже на здоровую, не тронутую «ядрами» ногу. Не хватало ни сил, ни воли, ни выдержки. «Пульс» в ноге повреждённой, при первых же попытках, усиливался настолько, что выбивал из головы даже саму мысль о том, чтобы пытаться подняться. Оставалось только одно желание — свернуться калачиком на земле, обхватив больную ногу руками и тихонечко подвывать. Тихонечко, так как на громкий вой сил тоже не было.
Две недели кошмара… Пульс…
