Яшар. Вот и я бываю. Не ухмыляйся, в мечете, а не в синагоге. Именно бываю. Зачем там делать вид и работать на публику? Настоящих верующих мало. Верить надо в себя и в Бога конечно, если он есть. И думаю, нас с тобой за редкое посещение он не сожжет на огне инквизиции. Не думаю, что Богу нужны наши тупые преклонения. Вера она в душе. Вот я и стараюсь ему излишне не надоедать, и надеюсь, что он мне отплатит той же любезностью. Ему есть чем заняться и без моих слов и обращений.
Яков. Ты что, обращался к нему?
Яшар. Увы, но ответа не услышал. Не сподобился такой чести… Хотя может быть ответы и были, но я их не услышал или не сумел понять. А сейчас уже не спрашиваю. Ответы не принесут удовлетворения, это будет, как и сказал, простое любопытство. Да и не хочу. Боюсь. Представь, услышал ответ на свой вопрос, и он плохой. Задавать вопросы – просто повод. Ждем ответа, боясь его услышать.
Яков. Надеешься, что не поймет, и не договоришься.
Яшар. Ну, договориться это вряд ли, да и о чем? А вот поймет, если захочет, под настроение.
Яков. Настроение? Не говори так, а то попадешь под его настроение, и он передумает в отношении тебя.
Яшар. Это его право. Жаль будет не дожитых лет, но здесь я не властен…Как понимаю, мы не часто бываем на молитве. Вот завтра иди в синагогу, а я в мечеть. Обратимся к своим богам, если они разные. Уверен, что они уже давно нашли между собой общий язык, осталось договориться, живущим здесь, а если он один, тем более. В любом случае, пусть наши мечты, молитвы встретятся там, на небесах, сливаясь в экстазе желаний. Это то, не многое, что мы еще можем сделать. Попросить.
Яков. И все?
Яшар. Я что Бог, чтобы все знать? Знать ответы на все вопросы и просьбы старого маразматика? Я человек, понимаешь, человек
Яков. Почему?
Яшар. Если все знаешь и можешь, чем еще себя занять? Результат известен.
Яков. Думаю, что он тоже не все знает.
Яшар. И что же такое ему неведомо?
Яков. То, что могут выкинуть люди.
Яшар. Может быть, тогда я бы попробовал. Понять систему можно, только если посмотреть на нее со стороны, выйдя из нее, что невозможно. И знаешь, что? Если бы вера была едина, было бы легче. Всем…
Яков. Если бы.
Яшар. Нет, Яша, я все-таки было и наше время, когда мы были сильными, к чему-то стремились, искали лазейки в законе, чтобы не попасться. Балансировали над пропастью. Делали друг другу приятно. Ты мне зубы, я тебе колбасу. Жизнь держала нас в тонусе, не позволяя расслабиться. Какие придумывали комбинации. А сейчас!
Яков. Ты же сам говорил, что маразматик.
Яшар. Прикидывался, тебя проверял. Врал. Что брюзжать на жизнь, что она скучна и уныла? Я вот газетенку открою и мне весело
Яков. Ты!?
Яшар. Я же сказал, заразился. Слушай
Когда ты будешь старой теткой.
То, стервой, уж наверняка.
И не поможет тебе палка,
Что б от кровати до горшка.
На голове копна седая,
Про эпиляцию забудь.
Страшна, ну, вот теперь такая,
Авось прибьется кто-нибудь.
И вот герой-любовник смелый,
Губами шлепая слегка,
Тебе прошепчет: – « Ангел белый,
К тебе я шел через года.
И можем мы еще прижаться
Телами, чтобы вдруг согреть,
Всё наши кости, что ложатся,
В уже остывшую постель.
И пусть мы раньше не встречались,
Склероз тогда не посещал,
Но хоть теперь, но мы признались,
Что в жизни был страстей накал».
Яков
Яшар
Яков. Что, что? Мне это не интересно.
Яшар. И кого ты хочешь обмануть? Меня или себя.
Яков. Еще не решил.
Яшар. Тогда решай быстрее. Не интересно. Ну, и глупость. Неужели тебя не интересуют женщины, неужели не смотришь на них? Только умоляю, побереги мое сердце, не говори, нет. Не разочаровывай меня. Женщины – это такие существа, что пока жив, надо любоваться.
Яков. Как теперешней Люськой?
Яшар. Ну, не перегибай, но во всем надо искать плюсы.